Велес посмотрел на меня свойственным ему взглядом – тем, который ничего не выражал, кроме легкой снисходительности.
– Ты их новый друг? – спросил мужчина, протягивая руку, чтобы потрепать меня по волосам.
Я хлопнула его по руке.
– Не смешно.
Велес, ничуть не обидевшись, опустил руку.
– А, это скряга Джек, точно, точно.
На этот раз он протянул мне руку для пожатия. Его ладонь как всегда была грубой, вся в старых и новых мозолях. Он с преувеличенной осторожностью, будто насмехаясь надо мной, пожал небольшую ладонь.
– Ох уж эта дамская ладошка, – добродушно посмеялся Велес. Я выдернула руку и отошла в сторону.
– Не обращайте внимания, он с недавнего времени всегда такой, – ядовито сказал Роберт.
– Какой "такой"?
– Нервный.
Да, я была нервной. Со дня на день меня должны были выслать из дома на четыре года в место, где меня будет прикрывать лишь имя герцога. Всем известна история Тонка, все знают о Роберте, а я? Подготовил ли он почву для меня? Независимо от ответа, появление ребенка моего возраста, о котором никогда не говорили свету, должно было породить множество слухов.
Велес распахнул двери склада с оружием и позвал нас внутрь. Едва переступив порог, я запнулась о брошенный на пол колчан. Все помещение будто обросло стрелами и луками, в углу была свалка испорченных арбалетов, которые не хотелось ни выбрасывать, ни чинить. Посреди множества луков, которые в общности своей больше походили на ободранные поленья для розжига, трудно было остановить взгляд на чем-либо конкретном.
Сквозняк проскользнул внутрь и пролистал бумаги, придавленные инструментами к столу. Иссиня черный бок мелькнул между листов.
– Знаешь, Велес, тебе хоть бы изредка нужно наводить здесь порядок. Только посмотри на все это! – Роберт с брезгливым отвращением обвел рукой помещение. У него буквально кружилась голова от такого беспорядка: ни к чему нельзя было прикоснуться без опасения обвалить всю изгородь переплетшихся струнами луков.
– Да я чес-слово наводил! – воскликнул лучник, лавируя между оружием так искусно, будто он ходил так не один месяц.
Высоко поднимая ноги, я пробралась к столу и сдвинула ворох бумаг. На чертежах, изогнувшись, лежала черная змея, голова и хвост которой были связаны туго натянутой струной тетивы. По обеим сторонам рукояти эбеновое тело намертво сковала серебряная резьба, узоры которой переплетались, образуя древние символы. Я голодным взглядом пробежалась по всей длине плеча, но не увидела ни одной занозы или царапины, будто лук никогда не использовали прежде.
– Велес, что это за лук? – спросила я, съедаемая страстным желанием прикоснуться к черной голове змеи, венчающей плечо. На месте ее глаз сияли два небольших граненых изумруда. Пасть ощерилась в оскале, демонстрируя белоснежные клыки, а гордо вытянутую голову украшал венец из белого золота.
Велес подошел к столу. Рука сама собой сжалась на лежавшем тут же циркуле, но старожил не решился прикоснуться к луку.
– Это вещь из оружейной герцога. Как она сюда попала?
Я посмотрела на изумруды в глазах змеи. За блеском граней клубился туман.
– Его нужно вернуть.
Велес потянулся к луку, но тут же отшатнулся и упал в кучу деревянных заготовок. Я, не мигая, смотрела на змею. Велес закряхтел, поднимаясь на ноги, и в шутку запричитал о своих годах, как делают это немощные старики. Я подняла лук, пропуская между пальцев холодную полочку для стрелы. В глазах потемнело.
– Это ты? – прозвенел низкий глубокий голос.
Из полумрака вынырнула темная фигура, закутанная в черный бархатный плащ. Она сделала несколько шагов ко мне, но так и не приблизилась. Тогда мужчина сдернул с головы капюшон, стараясь лучше рассмотреть меня. У него было белое, точно у мертвеца, лицо, по которому скользили тусклые витражные блики. Он, не таясь, смотрел прямо на меня почти черными глазами. Я чувствовала дрожь по всему телу, я чувствовала страх. Красный свет падал на его макушку, оставляя на иссиня черных волосах скользкое ржавое пятно, но не оставляя и блика на серебристом терновом венце, сиявшем тем же чистым светом, что и корона на голове у змеи.
– Кто ты? – пророкотал он. – Ты один из нас?
Его усталое лицо с запавшими глазами выражало недоумение и злость. Я открыла рот, чтобы ответить, но не смогла произнести ни звука.
Кто я? И кто вы?
– Я схожу, – будто со стороны раздался собственный голос.
Я вбежала по лестнице и налетела на горничную, сбив ее с ног. Я не смогла протянуть ей руки: обе ладони были точно прикованы к ледяному плетению серебра.