В подставленный цилиндр сыплется мелкая монета…
…леди, леди! - стук в окно пугает, и Кэри хватается за руку мужа. - Леди!
Мальчишка повис на подножке кареты.
- Вам цветок!
Он умудряется открыть дверь и сунуть в щель черную розу на длинном стебле.
- От кого?
- От господина в маске! - мальчишка показывает Брокку язык и исчезает в толпе.
…люди… и экипажи.
Верховые в военной форме.
Город, озаренный огнями, кипит жизнью. И экипаж, увязнувший было на площади, медленно вписывается в поток других экипажей, устремившихся к королевскому дворцу.
- Я не знаю, от кого они, - Кэри касается холодных лепестков. - Не злись.
- Не злюсь.
- Злишься, - она снимает маску. - Их просто приносят… иногда.
- Ладно, злюсь, - признает Брокк. - Почему ты раньше не говорила?
…потому что ей было приятно получать цветы. А еще потому, что надеялась - заметит…
От розы неуловимо пахло землей.
И машинным маслом.
…почему Кэри никогда не задумывалась, кто приносит розы?
…наверное, потому, что знала - они не от Брокка, а остальное было не столь уж важно. И она уронила цветок на сиденье.
- Кэри…
- Я помню. Я не отпущу тебя.
Черная роза останется в экипаже.
Королевский дворец - пламя, застывшее в камне. Широкая лестница и мраморные псы, лежащие у ее подножия. Кэри ощущает на себе мертвый их взгляд.
Ступени.
И рука Брокка единственной опорой.
Ветер. Снег. И бумажные фонарики на бронзовых деревьях.
Дребезжание струн, музыка дробится в зеркалах, вязнет в шелковых стенах и позолоте, она существует как-то вовне, отдельно от всего действа, подчиняющегося своим собственным внутренним ритмам. Шаг и другой.
Приветствие.
Объявление, сделанное надрывающимся голосом. Двери залы бальной залы и смех, чей-то близкий и далекий… блеск.
Сияние. И та струна, которая почти рвется, но продолжает мучить Кэри. Страх и предложение, сделанное шепотом:
- Давай сбежим отсюда.
- Непременно, - Брокк целует ее ладонь. - Но позже. Еще не время.
Времени здесь нет.
Есть высокий потолок с древними фресками, на которых сплелись в причудливом танце простоволосые женщины. Они смотрят на Кэри и улыбаются… эти улыбки украли женщины иные, которые прячут лица под масками.
И приседает в реверансе бархатная Роза, чья прическа украшена живыми цветами.
Маскарад.
Чужие роли, примеренные ради забавы. Палач в красном колпаке… стрелок… и пара пастушек с витыми посохами… снова роза… розарий даже, и ревнивые взгляды, которыми дамы обмениваются, не скрыть… луна в серебре… и кажется, Ночь, с алмазными звездами и полумесяцем… звездочет… и шут, который подскакивает, корчит рожи, и бубенцы на его колпаке звенят оглушающе.
Кэри не собиралась выпускать руку Брокка.
И выпустила.
Потерялась.
Растерялась и отступала, выбираясь из круговерти придуманных лиц, пока не оказалась у окна. За ним, расписанным серебряными узорами, лежала ночь. И наверное, окно нельзя открыть, но…
- Вам дурно? - Оден из рода Красного золота встал между Кэри и масками. - Идемте.
Кэри с благодарностью оперлась на его руку.
Тяжело дышать.
Воздух спертый и душный, раскаленный газовыми рожками и холодными драгоценностями дам.
- А… почему вы без маски?
Она заговорила, лишь оказавшись в саду.
Темнота аллеи, пара фонарей, далеких, существующих где-то вовне этого тихого места. Лавка и каменная борзая, разлегшаяся у ног. Снег.
Звезды.
И полумесяц, настоящий, желтоватый слегка.
- Потерял, - Оден стоял рядом и, запрокинув голову, разглядывал полумесяц. - Не люблю балы.
- Я теперь… кажется, тоже не люблю.
Кэри сняла маску. Казавшаяся сперва удобной, та вдруг сделалась невыносимо тяжела. И кожа, с которой соприкасалось дерево, раздраженно горела.
- Дышите, - посоветовал Оден. - Там воздух выгорает, поэтому так душно. Светильный газ с воздухом смешивают, тогда он и горит ярче.
- Да? Я не знала.
- Теперь знаете. Но пожалуй, это не та тема, которую следовало бы обсуждать. Позволите?
Кэри подвинулась.
- Не мерзнете?
- Нет.
И да, разве что немного, альвийский шелк тонок, но при мысли о возвращении ей становилось дурно.
- Если замерзнете, говорите.
- Я не хочу снова туда…
Оден кивнул, добавив:
- Мы вернемся, когда протрубят. Это значит, что идет король, а не приветствовать Его Величество… неблагоразумно.