Она очнулась уже дома.
- Мне жарко… я в обморок упала, да?
- Да.
Кэри вздыхает.
- Опозорилась?
- Нет… что ты… просто стало дурно… так бывает.
…металлическая вязь на ее ладонях растворилась.
Почти.
И руки теплые, живые.
- Мне и сейчас как-то… я спать хочу.
- Спи.
- А ты…
- А я здесь.
- Не уйдешь?
- Никогда.
- Только одеяла не надо, пожалуйста… жарко очень… и пить… Брокк…
Разбавленное вино.
И одеяло, сброшенное на пол. Подушку она обнимает, выглядит такой беззащитной… проклятье!
…не наделать глупостей.
- Закрывай глаза, родная. Я расскажу тебе сказку…
- О чем?
- О драконах…
…и стеклянной сфере, которая менялась под руками Брокка. Слой за слоем, трансформируя саму структуру стекла.
- Ты про сказку забыл, но… - Кэри морщит нос. - Ничего страшного, я просто посмотрю, как ты работаешь… у тебя такое выражение лица… сосредоточенное очень. И снова хмуришься.
- Извини.
…присяга и Стальной король.
Луна-королева.
Башня, открытая всем ветрам… чума, запертая в стазисе. Жила водяная, жила огненная… город, который знать не знает, что дважды умрет, если Брокк ошибется.
…яд.
Противоядие.
Белый конверт, и сургучная печать крошится в пальцах. На часах - четверть пятого утра. В голове пустота, и сил почти не осталось. Ловушка для чумы вытащила все.
В конверте лист.
Место.
Время.
И слабая надежда, что глупостей он все же не наделает.
…Виттар из рода Красного золота опоздал на два часа.
- Вот, - он протянул запаянную склянку, на которой перекатывались белые шарики. - По одному утром и вечером, растворяя в вине, минимум три дня… лучше, если пять. Само по себе оно совершенно безвредно.
Он потер слезящиеся глаза.
- Извини, что так долго, но… сам понимаешь, к некоторым делам помощников привлекать не стоит.
Брокк кивнул.
Он не знал, что еще сказать.
- Я пришел слишком поздно, - Виттар сам все понял.
- Смотря для чего, - склянку с шариками Брокк держал бережно. - Кэри жива. И жить будет.
- Уже хорошо…
- И руки у меня теперь развязаны…
…почти, потому что тот, кто пригласил на встречу, был весьма предусмотрителен.
Глава 31.
Камера.
Решетка. И компания из двоих мертвецов.
Знакомый антураж, разве что мертвецов тогда не было… и хорошо, мертвецов Кейрен не любил, не то, чтобы боялся, скорее уж внушали они ему отвращение.
Сидит.
Скалится. Следит пустыми глазницами… от мертвецов пахнет плесенью и воском. А свеча догорает, осталось едва ли полтора дюйма.
Мерзко.
И больно, все еще больно. Кейрен пытается ходить, мерить камеру шагами. Решетку он осмотрел, убеждаясь, что та крепка…
…мертвецы смеялись беззвучно.
Третий - не лишний… в такой-то компании.
Ничего… выберется… как-нибудь выберется… из камеры, из проклятого дома. И Таннис вытащит, главное, чтобы ее не тронули, а то ведь… проклятье! Вечно у него все не так.
Он услышал, как наверху, где-то очень наверху, открывается дверь. И звук шагов, и теплый воздух, который качнул рыжий хвост свечи. Кейрен замер у решетки.
А гость не спешил.
Дразнит?
С лампой появился… масляной лампой, заправленной доверху. Свертком, который швырнул Кейрену, а Кейрен поймал, потому что не настолько гордый, чтобы от холода околеть. Гость, вернее, хозяин устроился на грубо сколоченном табурете. Он сгорбился, упираясь локтями в колени, широко расставив ноги, в позе более подходящей уличному проходимцу, нежели герцогу.
Смотрел.
Рассматривал. И Кейрен его.
Не похож на рисунок Таннис, хотя… есть что-то этакое… в чертах лица… и шрам полукруглый… взгляд с прищуром. Улыбка эта фальшивая, за которой пробивается усталость. Морщины… люди рано стареют, а от этого несло болезнью.
- Вот и познакомились, - сказал Шеффолк. - Кейрен из рода Мягкого олова, полагаю?
- К вашим услугам, - Кейрен вежливо поклонился. - Освальд Шеффолк? Или правильнее будет сказать Войтех Гришвиц?
- Как вам будет угодно.
- Спасибо за… заботу.
Старые, но чистые штаны, шерстяные, плотные. И рубашка, от которой пахло Шеффолком. Его же свитер толстой вязки. Ботинки растоптанные, но все одно тесноватые.
- Я не о вас забочусь, о себе. А пока мне ваша смерть крайне невыгодна.