И сразу же увидел перед собой делегацию, состоявшую из трех домашних эльфов.
— Молодой хозяин Северус, сэр!
Они, как по команде, склонились в низком поклоне, подметая длинными ушами ковер.
— Что-нибудь случилось? Вас послал лорд Эвард?
Эльфы выпрямились и, судя по виду, самый старший из них прошамкал:
— Я старейшина эльфов Принц-мэнора. Мое имя Лаэрт. Со мной Стюарт и Тюдор. Мы пришли приветствовать Хранителя дитя Великих. Мы счастлива служить вам, хранитель Северус. Дитя Великих, благословение эльфов Принц-мэнора.
Все, приехали. Всю мою сонливость как рукой сняло. Эти маленькие прислужники в два счета открыли мою страшную тайну. Что же теперь делать? Рассказать отцу? Я все равно собирался, проблема не в этом. Если домашние эльфы так легко узнают о происхождении моего ребенка, то что помешает эльфам Хогвартса рассказать обо всем Дамблдору? Это же просто катастрофа!
— Вы уже рассказали радостную новость хозяину Эварду?
— Нет, сэр, — эльфы казались очень удивленными. — Наш народ присматривает за волшебниками по приказу Великих. Мы не можем ни с кем говорить о Великих. Даже с потомками Серых эльфов. Это запрещено, сэр! Любое слово убьет проговорившегося на месте! Это страшная тайна! Только с Хранителем ребенка Великих мы можем говорить об этом.
Интересные новости. Оказывается, они за нами присматривают. Как за детьми. Пока родители — сиды, или Великие, как он их назвал, отлучились. Но хорошо, что об Азарике они точно будут помалкивать.
— Хорошо. Спасибо за объяснения.
— Мы счастливы служить хозяину-Хранителю Северусу. Приказывайте, Хранитель!
С этими словами они дружно свалились на пол, уткнувшись носами в ворс ковра, и замерли.
— Немедленно поднимайтесь!
Час от часу не легче! Не хватает мне только лишить отца его законной власти над слугами мэнора.
— Вы продолжаете беспрекословно подчиняться хозяину Эварду! Он — Глава рода! Это понятно?
— Да, Хранитель.
— Прекратите меня так называть! Я хозяин Северус. Этого достаточно. Все. Свободны. Когда будете нужны, я вас позову.
Эльфы с сухим щелчком растворились в воздухе. Я выдернул Азарику из-под одеяла. Раскрасневшаяся после бурной возни, с торчащими в полном беспорядке волосами, в которых застряли перья из подушки, она больше всего напоминала домовенка, а уж никак не драгоценное дитя Великих. Которые, кстати, решили ее уничтожить. Вот ведь странность, Алозара назвала ее плодом преступления, а домашние эльфы готовы на нее молиться! Они что, не в курсе? Или кровь Снежных эльфов для них в любом случае священна? Решив разобраться в этом вопросе чуть позже, я подхватил мою непоседу и отправился через коридор в ее спальню. Сдал леди Принц Роззи, ставшей со вчерашнего дня официальной нянькой, и направился в душ. Ледяная вода всегда приводила меня в чувство. С детства. Горячей в доме моих родителей просто не было. А колдовать по такому незначительному поводу, как купание ребенка, моя мать не собиралась.
Завтрак прошел относительно спокойно. Азарика вполне освоилась с роскошью столовой и даже пыталась вести с лордом Эвардом беседу, чем изрядно его веселила. Так что для общения им вполне хватало друг друга, и я мог, в общих чертах, распланировать сегодняшний день. Самым сложным было придумать достойный повод для отсрочки моего поступления — а по сути, заключения — в Хогвартс. Я перебрал несколько вариантов, но ни один не давал стопроцентной гарантии успеха. Самым жизнеспособным был план симулировать нервное истощение после Азкабана. На ментальном уровне я вполне мог подкинуть директору пару картинок, подтверждающих мой диагноз. Вот если бы я не ляпнул тогда, что дементоры меня не посещают. Вот же, язык мой — враг мой! Тогда бы все сошлось. После полугода в их обществе любой впадет в депрессию. Но выхода нет, буду изображать припадочного. Мне не привыкать. Надо только предупредить лорда Эварда о моем отсутствии.
Сразу после завтрака мы уединились в знакомом по первой встрече кабинете отца. Выслушав мой рассказ, он на минуту задумался и спросил:
— Твой план, безусловно, неплох. Но ты не боишься, что он просто упрячет тебя в Мунго? Для тщательного лечения?
— Риск, безусловно, есть, но ничего более реального мне не приходит в голову.
— А почему ты не хочешь сказать ему правду? Нет, не всю, конечно. Только то, что в твоей жизни появился дядя и он просто так тебя не отпускает. Особенно узнав о твоем тюремном прошлом.
— Не думаю, что нам стоит афишировать семейственность. Будет лучше, если Дамблдор узнает о нашей встрече как можно позже. В идеале, ему вообще не надо знать о вашем интересе к моей скромной персоне. Находясь вне его внимания, вам будет легче отслеживать ситуацию. Да и мне так гораздо спокойнее.
Лорд Эвард задумчиво посмотрел на меня и произнес:
— Боюсь, это уже невозможно.
Ответ отца заставил меня вздрогнуть. Неужели мое будущее вхождение в род Принц стало всеобщим достоянием?
— Что вы имеете в виду, сэр?
— Я не хотел тебе говорить, но теперь нет смысла скрывать. С полгода назад до меня дошли слухи о твоем аресте. Я навел справки, слухи подтвердились. Как ты теперь понимаешь, я не мог допустить, чтобы мой единственный наследник оказался погребенным в Азкабане. Я не слишком следил за политикой в Магической Британии, но в общих чертах расстановка сил мне была известна. Я знал, что Светлые в этом раунде победили. А главой Светлых был Дамблдор. Значит, по логике вещей, вершителем судеб заключенных был именно он. Найти способ связаться с ним не составило особого труда, вот только посетить Принц-мэнор он категорически отказался. Должно быть, ему было что-то известно о наших далеко не безупречных предках. Не суть. В общем, мне пришлось оторвать свою задницу от кресла и тащиться в Хогвартс. К слову, это было мое первое посещение легендарной школы. Наследники Принцев получали исключительно домашнее образование.
Встреча прошла довольно занимательно. Теперь-то я понимаю, почему он так на меня пялился, из-за внешнего сходства с тобой. Но тогда это меня ужасно раздражало. И вообще, вдали от мэнора силы стали меня покидать. Я держался исключительно на зельях, принятых еще дома. Так что, не тратя времени на вежливые излияния, я напрямик спросил, что он хочет за свободу моего племянника. Предложил назвать цену. Ты знаешь, а он, по-видимому, понял, что я не тот человек, с которым следует играть в неподкупного председателя Визенгамота. Достаточно было прямо ему заявить, что я не располагаю временем на коверные интриги, и если он не может или не хочет помочь мне, то я пойду прямо к Министру. И у меня найдется, чем заинтересовать даже его. А жадность нашего правителя общеизвестна. Каким бы никчемным ни был мой племянник, кровь Принцев не будет кормом для воронов Азкабана, и за это я готов платить.
Не буду тебя томить. В общем, он назвал цену, я оплатил. Сразу после твоего освобождения.
Интересно, это когда-нибудь кончится?! Каждый день на меня обрушивается очередная новость! Значит, наш справедливый директор взял за меня выкуп?! “Ты не должен винить себя, мой мальчик! Я приложу все усилия…” Так, по-моему, он выразился? Конечно, приложил, раз все уже оплачено! И почему я не удивлен?
— И сколько, если не секрет, стоила моя свобода?
— А кто говорил о деньгах? Дамблдор не стал мараться вульгарной взяткой. Нет, его интересовали артефакты нашего рода. К счастью, о самых ценных он просто не знал, так что ограничился Хрустальным черепом. Не бери в голову.
Лорд Эвард явно заметил мою перекошенную физиономию. Подлинный Хрустальный череп Майя! Этот артефакт за считанные секунды способен восстановить сознание после тотального ментального проникновения. А также повысить мощь легилимента в несколько раз. Дамблдор не врожденный менталист, он — трудолюбивый практик. До Темного Лорда ему в этом вопросе далеко. Впрочем, как и до меня. Но получив Хрустальный череп, он поднимется на несколько ступеней выше. А через несколько лет постоянной подпитки он сравняется с Лордом.