— Спасись сама сестрёнка, — тихо прошептал он, — не беспокойся обо мне, — дрожащим голосом сказал мальчик. Сердце девушки обливалось кровью. Как она могла бросить младшего брата? Она, по сути, была родителем Диргама уже больше четырёх лет, с тех самых пор как отец посвятил себя работе.
— Всё будет хорошо, — обняла брата Икрима, — с тобой всё будет хорошо, — с напускной уверенностью сказала девушка.
— Ну… я пошла, — застыв в дверях сказала она напоследок, взглянув на трясущегося от страха брата.
— Не забывай про план, — сказал ей вдогонку мужчина.
Да… план. Более постыдной затеи и представить трудно. Икрима залилась краской, вспоминая его. По плану она должна была признаться Абдулу в любви, и преподнести кинжал в качестве подарка, сказав что это семейная реликвия. Сет, она должна была признаться парню, которым восхищалась с самого детства. Будучи потомком старого рода Заки Икрима знала младшего сына главы клана с самого детства. Более того, они были друзьями. А сейчас она должна сделать нечто подобное… Девушка точно знала, ничего доброго для клана Апис появление этого монстра не принесёт. А ведь она из рода Заки, поклявшегося служить клану верой и правдой не один век назад…
Поместье клана Апис в Каире находилось рядом с храмовым кварталом. Сейчас его накрыла тень гигантской статуи Гора. Высокие круглые башни тянулись к небесам, словно пытались вырваться из под тени божества. Множество флагов развевалось от жаркого ветра, заставляя трепетать хопеш, срезающий колосья пшеницы.
Что бы сказал отец? Что бы он сделал? Род Заки был один из множества, присягнувших на верность клану Апис. Уже почти три века он служил верой и правдой своим господам. Сейчас перед Икримой два пути: предать клан или предать семью.
Адепты поклонились девушке, без колебаний пропустив её внутрь поместья. Перестук каблуков казался тиканьем часов, отсчитывающих последние мгновения жизни Икримы.
Здесь, в роскошном поместье главного рода клана Апис, в честь которого и был назван клан, девушка чувствовала себя, как на поле боя. Чем ближе комната Абдула, тем быстрее билось сердце Икримы.
Девушка застыла у двери, положив руку на медную ручку. Холод металла казался чуждым, враждебным.
— Я не смогу, — прошептала она, — братик прости, я не смогу, — из последних сил Икрима сдерживала свои слёзы. Девушка сделала глубокий вдох и открыла дверь.
Абдул лежал на кровати и читал книгу, слушая громкую рок-музыку, Икрима не могла вспомнить название группы, солист кричал что-то на германском.
— А, Ики, привет, я ждал тебя. Ты по телефону казалась такой взволнованной. Прости, я сегодня не смогу уделить тебе много времени, но выслушаю, и помогу чем смогу, — за последние несколько лет Абдул очень сильно изменился. Раньше он был избалованным и надменным, но после того, как он попал в армию фараона, следуя древней традиции клана, он преобразился. Младший сын Дави Апис стал надёжным, уверенным в себе и куда более спокойным, чем в юношестве. Исчезла его горячность и надменность, а окружающие уже без лукавства обращались к нему как к «молодому господину».
— Привет, — выдавила улыбку Икрима. Не успела она открыть рот, как в дверь постучали.
— Я занят! — выкрикнул Абдул.
— Простите господин, — послышался покорный женский голос, — вас вызывает к себе господин Дави, это срочно.
— Прости… — громко вздохнул Абдул, — я постараюсь вернуться как можно быстрее. Подождёшь меня, или ты спешишь?
— Подожду, — с облегчением сказала Икрима. Даже если отсрочка предоставит всего несколько мгновений для размышлений, позволив отсрочить миг, когда она будет вынуждена принять решение, это всё равно очень поможет.
Абдул задержал взгляд на явно взволнованной девушке и подбадривающе ей улыбнулся.
— Я быстро, — провёл он рукой по ёжику белых волос, — одна нога здесь, другая там! — нарочито позитивно сказал парень и исчез во вспышке молнии, едва не врезавшись лбом в дверь.
— Сет, — выругался парень, открыл дверь и снова исчез, сопровождаемый треском молний.
Пол родового особняка Апис был сделан из каменных плит, на деревянном покрытии разряды энергии оставляли ожоги. Икрима покачала головой, отгоняя ненужные мысли, её мозг как будто пытался отвлечь девушку от принятия жизненно важного решения.