Диармайд не смог сдержать кровожадный взгляд, его глаза засияли тёмно-синим цветом, при этом заставив поблекнуть яркие солнечные лучи. Он не сдерживался, стая птиц, пролетавших рядом с ним, градом рухнула вниз, их тела истлели так и не долетев до земли. Этот день наконец-то настал.
Глава 28
Клан Амона был древним… почти таким-же древним, как и фараоны нового царства. Даже сам Эхнатон вынужден был считаться с патриархом клана, что уже говорит о многом. Они были одним из центральных столпов оппозиции, нередко открыто противостоящих безграничной власти фараона в стране. Так как патриарх клана, Раппи Амон, был одним из сильнейших магов в стране — его потеря могла поставить под угрозу безопасность Египта. Эхнатон был вынужден терпеть наглость этого клана, хоть и пытался ставить им палки в колёса, но с его возможностями, это выглядело как детские козни. Эхнатон — самодержец, он ревностно относился к власти и неохотно её уступал, это знали все, но делали вид, что не замечают. Сторонники фараона, получившие власть с его рук, прилагали множество усилий, чтобы сделать из Эхнатона богоподобного правителя, но то, что он почти не слезал со своего золотого трона — очень скверно влияло на имидж. На самом деле, при должном усердии, отхватить кусок власти было не так уж и сложно, главное знать, кому и какие взятки отдать.
Глава клана Амон выглядел внушительно. Среди египтян редко встречались коренастые люди, благодаря этому он выделялся с самого детства. Крепкое, мускулистое тело казалось крепостью, он следуя традициям, носил парик и подводил чёрной тушью глаза, не самое привлекательное лицо больше бы подошло стереотипному магу земли. Каждую неделю он тщательно сбривал всю растительность на теле, включая даже брови. Его дочь, несмотря на длительные ссоры с отцом, подобное делать отказывалась, а ведь в детстве девочка была такой послушной…
Раппи Амон уже давно почувствовал слабину Эхнатона, его изоляция во дворце казалась очень подозрительной, но, к сожалению, цепной пёс фараона слишком хорошо делал свою работу. Даже имея множество шпионов в рядах меджаев, он не мог получить достоверной информации. Более того, он подозревал, что его шпионов вычислили и просто водили за нос. — «Амен… та ещё заноза в заднице, больше его слепой преданности была только колоссальная сила. Даже будучи аватаром огня он не мог себе позволить открытый конфликт с ним в одиночку. Сетов сирота до сих пор покорно следовал за господином, вытащившим его из трущёб Уасета.»
Раппи громко вздохнул и выпил приторно-сладкий джин, а ведь когда-то он ненавидел этот напиток. Когда отец, предыдущий глава клана Амон, предложил его сыну, он чуть не выплюнул алкоголь. Раппи до сих пор помнит, как смеялся его отец. У него ушло много времени, чтобы привыкнуть ко вкусу. Он заставил себя полюбить джин.
Патриарх клана Амон смотрел на банкетный зал с балкона на втором этаже. С потолка свисала гигантская люстра, сделанная из изменённого золота и кристаллов огня. Артефакторам пришлось приложить невероятно много усилий, чтобы изолировать жар, исходивший от них. Лучшего источника для магического щита в поместье просто не могло быть. Пламя было символом клана Амон, в семье оно имело почти сакральное значение, да чего уж там, Раппи чтил пламя куда больше, чем кого-либо из египетских божеств, даже Ра.
Гостей становилось всё больше и больше, скоро, когда все ключевые фигуры соберутся — слуги проводят их в зал собраний, пока их сопровождающие будут болтать и веселиться. Это будет заботой наследницы клана Амон, Иалу. Она уже порхала внизу, сияя как утреннее солнце.
Посмотрев на дочь Раппи не смог сдержать улыбки, маленькая язва была отрадой его души. Всё что он делал, он делал ради неё.
«О… похоже Дави привёл своего младшенького.» — Раппи проследил за четой Апис, сосредоточив своё внимание на Абдуле. Парня считали очень многообещающим магом, даже сравнивали с наследником клана Апис, Шамиля, невероятная похвала для второго ребёнка, многие назвали бы это благословением.
— «Давно я уже не видел Мавию… похоже ей стало лучше.» — Раппи опёрся о мраморные поручни балкона. Это было редкостью, жена Дави была довольно известна из-за своей слабости, дитя инбридинга, но из-за политических и генетических данных она была идеальной супругой для главы клана Апис. — «Похоже их генетик всё-же оказался прав… сила Абдула доказывает это.» — Раппи вспомнил какой скандал случился тогда в обществе, многие порицали предыдущего главу клана за выбор невесты для сына… сейчас все они делают вид, что подобного не было. Она была почти такой же бледной, как и мутировавшие маги воды.