Диармайд ввёл в коридор черноволосую египтянку, с огненно-оранжевыми глазами. По красоте девушка ни капли не уступала Аят.
— Кто ты, отпусти её, — дёрнулась Аят, но Мелисса крепко держала её за шею.
— Кто ещё знает о нашей сделке? — вибрирующим голосом заговорил Диармайд. От его голоса девушки поёжились, они не могли найти в себе силы, чтобы глянуть в ультрамариново-чёрные глаза.
— Никто, — поспешила ответить Аят.
Диармайд не поверил, он достал из кармана мензурку, закупоренную корковой пробкой и открыл её, вытащив пробку зубами.
— Выпей часть, или я оторву тебе руку, — ровным, холодным голосом сказал парень.
— Зелье правды? — выгнула бровь Мелисса, — похоже Рич уже во всю начал развлекаться у себя в лаборатории. За такое его в Европе бы колесовали.
— Здесь тоже. На варку зелья правды имеют эксклюзивные права только алхимики Эхнатона, — Диармайд смотрел в зрачки девушки, ожидая пока они сузятся до размеров точки.
— Ты рассказала кому-то о нашей с Аят сделке? — спросил Диармайд.
— Мой парень, Аким, — ровным, безэмоциональным тоном сказала девушка.
— Где его найти? — вздохнув спросил Диармайд.
— Улица Амона у восточной городской стены, — мгновенно ответила она.
— Джайда, — закрыла глаза Аят, — дрянь, как ты могла так поступить со мной, — сквозь слёзы спросила девушка.
— Я просто хотела получить от тебя достаточно денег, чтобы уехать вместе с Акимом в Османскую Империю, — безэмоционально ответила девушка.
— Ты, ты любила меня хоть когда-то? — шмыгнув носом спросила Аят.
— Нет, — ответила ей Джайда.
Диармайд поставил девушку на колени и взмахнул мгновенно появившимся копьём из чёрной глянцевой кости. Он пронзил череп девушки. Смерть наступила мгновенно, только тело время от времени подавало признаки жизни, но сама Джайда уже была мертва.
Аят рыдала. Она смотрела на надвигающегося Диармайда как на свой рок. Мелисса крепко держала её, не позволяя что либо сделать. Она сопротивлялась очень вяло, предательство Джайды сломило девушку.
Она почти никак не отреагировала, когда Диармайд вливал ей зелье правды.
— Кому ты рассказала о нашей договорённости? — задал вопрос Диармайд.
— Джайде, — спокойным пустым голосом ответила Аят.
— Кому ещё? — спросил Диармайд.
— Никому.
Едва девушка сказала это, как Диармайд пронзил её глаз копьём.
— Ей! — возмутилась Мелисса, — а если бы ты меня порезал?
— Не порезал бы, — Диармайд спрятал копьё в кольцо, — погоди, не спеши, — он остановил Мелиссу, уже собравшуюся уходить.
— Необходимо уничтожить тела. Мы не можем оставить какие-либо следы применения зелья правды, — он направил ману тьмы на тело Аят, ускоряя её разложение, предварительно вынув кристалл у неё из груди. Потом пришёл черёд Джайны.
— Рада, что ты пришёл в себя, — наблюдая за тем как разлагается Джайда сказала Мелисса. — Сейчас ты действовал хладнокровно, как и должно.
— Просто… я ненавижу, когда меня унижают. Сразу вспоминаю скотобойню, — признался Диармайд.
— Я понимаю, — кивнула Мелисса, — но ты должен оставаться хладнокровным лидером, за которым так легко следовать. Не теряй себя в слепой ярости.
— Обещаю, — тут же отозвался Диармайд.
— Грош цена таким обещаниям. Ты делом докажи, — фыркнула Мелисса.
— Пошли, нам ещё нужно позаботиться о последнем свидетеле, — Диармайд вымыл руки от крови в воде, вызванной из аквариума и направился к выходу из этого претенциозного, пахнущего смертью дома.
— Восемь человек… — устало сказала Мелисса, — нам за ночь пришлось убить и выследить восемь лишних человек. Вот что бывает, когда работаешь с ненадёжными людьми.
— Ну да, — Диармайд не смог сдержать улыбки, — так бы нам пришлось убить всего одного человека.
— Мел, — Диармайд остановился у входа в его с Николь дом, — готовься, мы отправимся в Каир, как только получим документы, пришло время приготовить зелье для Элизабет.
— О-хо-хо, — засмеялась волчица, — похоже скучать нам не придётся.
— Кто знает, — предвкушающе ухмыльнулся Диармайд.
Глава 11
Уасет застыл в странной, напряжённой тишине. События прошлой ночи взбудоражили сонную столицу Египта. Словно вторя общественному беспокойству, небо над городом затянуло траурными тучами. Из-за жестокого убийства одного из айн, были мобилизованы все вспомогательные ресурсы меджаев, взявших дворец фараона в защитное оцепление. Амен объявил, что Эхнатон, опасаясь за проведение ритуала, велел перевести дворец в осадное положение. Даже высшей знати было запрещено посещать его. Айн роптали, но осознавая причину подобных решений — ничего не предпринимали. Они лишь обозначили незначительное недовольство, и всё.