— Стой, — на арабском закричал адепт-охранник, холёный, с взъерошенной причёской и в мятой униформе, — проезжать на храмовою площадь в ночное время могут только маги, — подбежал к внедорожнику адепт.
— Я везу магов, — обезоруживающе улыбнулся Ричард, опустив окно.
— Старик, тебе что, в тюрьму захотелось? Ты хочешь чтобы я поверил, что маги залезут в рухлядь вроде твоего корыта? — широко ухмыльнулся адепт, он пригладил свои волосы, но опрятнее от этого причёска не стала, — поворачивай, и дружкам своим прикажи, чтобы катились прочь, пока я добрый.
— Понаехали тут, понимаешь ли, — египтянин с презрением посмотрел на Ричарда. — Теперь ещё из себя хрен знает что строят… — ухмыльнулся адепт, — чего таращишься на меня старикашка? Хочешь, чтобы я силу применил? Так это я с радостью, это я всегда рад. Знай свое место жалкий человечек, — адепт потянулся к Ричарду, положив руку на рукоять хопеша.
Глаза Диармайда загорелись от гнева. Он нажал кнопку, на боковой дверце, опуская тонированное стекло. Адепт с наглой ухмылкой наблюдал за тем, как медленно чёрное стекло опускалось. Он заметил сияющие глаза и сглотнул, вертикальные зрачки источали сине-чёрный свет, ему стало страшно. Адепт пытался пошевелиться, только тело оцепенело, заключив разум в тюрьму из собственной плоти.
Вмиг рядом с неудачливым адептом появился маг. Девушка была в растрепанной одежде, она так спешила застегнуть пуговицы на униформе, что справилась не со всеми округлыми мерзавками, через прорехи можно было заметить обнажённое тело под кителем, спутанные волосы прилипли к взмокшей шее.
— Я прошу прощения, — поклонилась девушка, — мы сегодня впервые заступили в караул… — запинаясь и нервничая залепетала египтянка, — мы ещё не знаем, что здесь и как. Начальник смены говорил, что сюда редко кто заезжает, особенно под утро… мы-мы… — запнулась она, растерянно оглядываясь по сторонам в поисках подходящего объяснения. Ей говорили, что ночью в квартал знати приезжают только высокопоставленные знатные маги, и то, редко. Ей и в голову не пришло, что Диармайд с соратниками просто проезжали через храмовую площадь, чтобы добраться до гостиницы на другой части Каира.
— Исчезните, — дребезжащим голосом прорычал Диармайд, мельком продемонстрировав клыки.
Девушка дрожащей рукой потянула адепта к пункту охраны, шлагбаум поднялся через миг.
Машина проехала под высокой, пятиметровой аркой из окрашенного в ультрамариново-синий цвет камня, покрытого орнаментом из позолоты. Арка соединяла мостом два многоярусных высоких комплекса с открытыми террасами, они зеленели от обилия деревьев и цветов.
Храмы главных божеств были настолько высокими, что превышали размером даже современные небоскрёбы. На площади, заточённой в кольцо из тянущихся к небу построек, никогда не наступала ночь. Единственным живым растением, на этом вымощенном брусчаткой плацу, была огромная глициния. Её неувядающие цветы свисали гроздьями с ветвей и казались похожими на материю, сотканную из солнечных лучей. Можно было разглядеть только их очертание, свет был слишком ярким даже для изменённых магией глаз.
В высоких, вытянутых окнах не угасал свет, оттуда доносились молитвы на древнеегипетском языке. Диармайд не мог разобрать ни слова. Многочисленные монахи провожали машины внимательным взглядом. К счастью их никто не остановил и Диармайд с соратниками беспрепятственно пересекли храмовый квартал, оказавшись в привычном шумном городе, самом обычном, для самых обычных людей.
Гостиница в бизнес центре города. Новые кварталы, как жемчуг затерявшийся в гальке, казались чужеродными в Каире. Большие окна, почти во всю стену, демонстрировали умопомрачительный пейзаж на город. Над полотном из жилых кварталов возвышались непомерно-большие статуи богов и многоярусные храмы.
Самая ценная — деревянная мебель, расписанная искусными узорами, едва ли не прогибались от безделушек и статуэток из нефрита и кварца. Картины животных и оазисов были обрамлены в позолоту.
— Я всё понимаю, но почему только ты и Ди? — нахмурилась Николь. — Это опасно! Я могу помочь… — у девушки плохо получалось скрывать свои эмоции, да она, собственно, и не пыталась.
— Подойди, — поманила пальцем её Элизабет, она расслабленно легла на большом кресле, как на диване, закинув ноги на подлокотник.
Николь немного поколебалась, но всё таки подошла к красноглазой, сердито скрестив руки.