— Впечатляет, правда? — Элизабет запрокинула голову вслед за Диармайдом, залюбовавшись невероятным зрелищем. Вдоль всей стены, почти у вершины, горели символы арабской вязи из сверкающего золота.
— Впервые чувствую такое количество маны в городе. Обычные люди долго жить в такой среде не способны, — не опуская взгляда сказал Диармайд.
— Зависит от физиологии… в среднем — пятьдесят-шестьдесят лет. Живущие здесь получают социальное пособие и превентивные комплексы медицинских процедур. Правда это не более чем утешительный приз, — фыркнула Элизабет. — Здесь, как и в Уасете, обычные люди не больше, чем обслуга для магов, а магов тут много. Новый Вавилон — магическая столица Османской Империи. Здесь расположены самые престижные университеты, лаборатории, в частности многие из них изучают древний город и изменения, вызванные постоянным и сильным воздействием маны на окружающую среду. Обычные люди приезжают сюда от отчаяния, ради вожделенных подачек, щедро оплачиваемых по приказу великого визиря. В Османской Империи любят порядок, — хмыкнула девушка, — на счастье жителей ей плевать…
Арабская вязь, из изменённого металла, тонкой строкой тянущаяся вдоль вершины стены, ярко засияла. Купол, над городом древних, налился синим цветом. Он стал чётким и хорошо различимым, почти непрозрачным. Диармайд почувствовал, как его кристаллы отреагировали на выброс энергии, они начали резонировать с ним. По телу прошла волна возбуждения, мышцы в теле сократились.
— При таких выбросах… — зажмурившись сказал Диармайд. Сжав кулаки он приложил усилия, чтобы не поддаться эйфории.
— Подобные выбросы — редкость, если бы было иначе, никаких людей сюда не свозили бы, — Элизабет никак не отреагировала на выброс. Во всяком случае, у неё хватило самообладания, чтобы не показывать этого.
— Пошли, скоро рассвет, — с опаской глянув на бледнеющий горизонт сказала девушка.
— Эй, ты, по твоему это смешно!? — закричал патрульный адепт, когда Диармайд с Элизабет шли к гостинице. Мимо них проехала патрульная машина и резко затормозила, оставив на асфальте чёрный след от колёс.
— Клоун, да? Это тебе не ваша дикарская Европа, это Османская империя! Думаешь раз маг, то тебе всё можно!? — заорал на турецком патрульный. Гладковыбритый смуглый адепт казался серьёзным и злым, он с нескрываемым презрением смотрел на Диармайда. Рука мужчины потянулась к кобуре, его лицо перекосило от злости.
— В чём дело? — глаза Диармайда сверкнули, патрульный застыл. С машины выбрался его напарник, он мгновенно достал из кобуры пистолет и направил его на Диармайда.
— Мне не нужны неприятности, — подавив своё раздражение, парень перенаправил ману из глаз, — я только что прилетел в Новый Вавилон и не желаю неприятностей, — парень неплохо говорил на турецком, лёгкий арабский акцент был заметным, но понимаю речи никак не препятствовал.
— Думаешь ты можешь гулять по городу с расписанным матерными словами лицом, а, козлодой? А если бы тебя увидели дети, или ты думаешь им нужно знать, что ты любишь совать себе в… — с дрожью в голосе сказал отошёдший от паралича патрульный.
— Я… что? — вывернул шею Диармайд. Парень быстро сообразил о чём он говорит и злобно глянул на Элизабет. Девушка к этому моменту уже едва сдерживала смех.
Диармайда поглотила ярость. Чёрные вены на шее вздулись, воздух рядом с ним начал уплотняться. Глаза загорелись, сузившиеся зрачки сверкали в ночной темноте.
— Прости… я знаю, это по детски, но я просто не могла удержаться. И вообще, ты сам виноват! — согнувшись от хохота заявила Элизабет, — умываться утром надо!
— Простите, — обернулся к патрульным Диармайд, — я… покорнейше извиняюсь за себя и за поведение моей полоумной спутницы. Подобное больше не повторится, уверяю вас.
— Хватит Керем, у меня сестра такая-же ненормальная… Этого парня не наказывать нужно, а посочувствовать, — хлопнул напарника по плечу опустивший пистолет патрульный. — Это тяжкое бремя… — с улыбкой кивнул Диармайду он.
Диармайд закрыл глаза и сделал глубокий вдох.
— Да уж, бремя тяжкое, а награда никчёмная… — искренне ответил парень.
— Ну не знаю, — сказал более сдержанный патрульный, — думаю в этом вопросе многие с вами поспорят, — он оценивающе посмотрел на до сих пор хохочущую Элизабет.