— Не передразнивай! — от негодования выкрикнула Элизабет, — думаешь я не понимаю, что совершила ошибку?
— Да я тебя и не обвиняю… сам себя за эту ошибку корю не меньше, чем ты. Оба хороши… вот теперь придётся выпутываться…
— Может вернёмся обратно? Подготовимся? — задумался Диармайд.
— Нет! — упрямо заявила де Пейн, замахав головой, — давай уж постараемся. Не хочу откладывать!
— Лиз, — вздохнул Диармайд, вытряхивая чёрную жижу из змеиной шкуры, — мы не подготовлены, поспешим — можем умереть.
— Давай рискнём, я… прошу тебя, — взмолилась девушка. — Не хочу откладывать. Я так устала уже ждать…
Диармайд громко вздохнул, показывая своё отношение к этой затее. Парень сдался. Да что там, его интерес к этому городу, даже подавлял инстинкты самосохранения. Он жаждал узнать, что ещё скрывает в себе этот белёсый туман.
— Хочешь забрать с собой змеиную шкуру и кости? — спросила Элизабет, видя как Диамрайд начал прятать трофеи к Элизабет в рюкзак.
— Моя магия смерти её даже не поцарапала. Чтобы навредить ей, пришлось разрезать кожу ногтями, наполненными маной, — Диармайд показал разрезы на коже, — поковырявшись в гнилом месиве из чёрной массы, он выудил кристалл, сияющий как солнечный луч.
— Ну… магия света — твоя слабость. Похоже змея была низкого ранга, в ином случае некроз мог на неё просто не сработать, — размышляла вслух Элизабет, разглядывая перламутровые чешуйки.
— Да уж, впервые встречаю нечто подобное… А ведь я изучил почти все общеизвестные бестиарии. Только Томаса Хэмма пропустил, наглый плагиатор, не знающий чувства меры, — Диармайд, неожиданно для Элизабет, показал яркие эмоции негодования. Вполне себе обычная, человеческая эмоция, каков контраст, с его гримасой перед битвой…
Почва под ногами сделалась мягкой и пружинистой, словно они шли не по земле а по желейной массе. Ершистая травка под ногами с хрустом ломалась, как еловые иглы.
— Mallachd, — выругался Диармайд.
— Чего проклятиями бросаешься? — Элизабет ступала за Диармайдом аккуратно, след в след.
— Под нами болото, — осторожно ступая по земле сказал Диармайд, — сейчас неглубокое, судя по тому как мало деформируется земля под нашим весом. Дальше, скорее всего, будет ещё хуже.
— И? — развела руки в стороны Элизабет.
— Забыла уже, сколько живности в болотах водится? А ведь нас обычные комары да змеи до чего довели…
— Чёрт, я слишком беспечно отношусь к этому городу, — Элизабет прикусилу губу от досады, — до чего доводят столетия спеси и доминирования над всеми… прости Ди. Думаешь этой водой у тебя тоже не получится управлять? Я заметила, что ты не можешь собирать влагу из воздуха.
— Тут столько магии в окружающей среде, что даже заиндевение начинает работать при куда более низких температурах, чем обычно.
Мимо пролетел светлячок. Маленький жучок излучал столько света, что рассеял туман метра на два больше, чем видел Диармайд.
— Ничего… — обречённо сказала Элизабет, смотря вслед улетевшего с невероятной скоростью светлячка.
— А ты чего ожидала, что он пролетая морду монстра осветит, или что? — хмыкнул Диармайд.
— Ну… вроде того, — пожала плечам Элизабет.
— Как-то я удивился… — Диармайд смотрел в сторону, где исчез светлячок.
— М?
— Не ожидал встретить не агрессивную живность.
— Точно! Я как-то и не подумала об этом, — выкрикнула Элизабет, прислонив указательный палец к щеке.
— Кстати, а ты почему не отмечаешь наш путь? — насторожилась Элизабет.
— Присмотрись, — Диармайд указал пальцем на траву. Она была негибкой, под весом человека ершистая травка ломалась, оставляя след в форме ступни. Просто идеальные отметины на земле, только растение было настолько острым, что рвало штаны из изменённой ткани в клочья. Сейчас нижняя часть брюк Диармайда, у самих ступней, была похожа на пушистую бахрому.
— Хорошо, что у тебя тело сильнее, чем у большинства представителей твоего же ранга, — хмыкнула Элизабет. — Будь ты обычным магом девятого ранга, уже не мог бы ходить.
— Будь я обычным магом девятого ранга — я бы уже здесь умер, — справедливо заметил Диармайд.
— Эх, я бы без тебя тут точно пропала, — громко вздохнула де Пейн, — и не только из-за того, что ты маг смерти.
Диармайд замер и громко хлопнул себя по лбу и тут же об этом пожалел. Парень забыл об израненных руках, уже начавших заживать. На коже остались блестящие следы липкой сукровицы, от уже начавших затягиваться ожогов. Было больно.