— Думаю кто-то очень сильно хотел скрыть информацию, изображённую на этих фресках, — Элизабет осторожно прикоснулась к стене, словно ожидала, что прохлада камня расскажет о своём прошлом.
— Этот вывод напрашивается сам, правда? — хмыкнул парень. — Или кто-то ненавидел изображённое на этих стенах настолько сильно, что не побоялся рискнуть жизнью, дабы это стереть.
— Точка зрения отражает личность человека, — съязвила Элизабет.
Диармайд в ответ только едва заметно дёрнул плечами, продолжив свой путь. Внезапно он замер, почувствовав чьё-то магическое присутствие. Враждебность этого существа не вызывала сомнений. Одно… два, семь! Семь существ, с похожей аурой, которую не подавлял дурманящий туман! Диармайд, к сожалению, был неспособен определить стихию.
— Ты как, готов к новому сражению. Не дадут тебе спокойно на руины поглазеть, — ощерилась Элизабет. Она уже призвала новую порцию собственной крови из кольца, готовясь к бою.
Диармайд взмахнул копьём в правой руке, а вокруг левой начали вращаться крохотные водяные капли, призванные парнем из бутылки. Вода, пропитанная магией смерти, начала чернеть и источать густой чёрный дым.
Послышались громкие обезьяньи крики. Они были настолько мощными, что камни звонко завибрировали в ответ. Диармайд открыл рот, чтобы смягчить звуковой удар. Рёв обезъян оказался слишком громким, даже изменённая плоть мага не смогла избежать этой атаки. Барабанные перепонки парня лопнули, из ушей потекла кровь. Но он не дрогнул, у Диармайд ещё оставались глаза и он был готов сражаться. Элизабет же, чтобы избежать атаки, превратилась в кровавый туман.
Диармайд расслабился, специально замерев на месте. Животное — всегда останется животным. Когда хищник видит возможность атаковать и считает, что может застать жертву врасплох — оно атакует. Его беззащитная спина выглядела слишком лёгкой мишенью. Парень отреагировал, как только почувствовал, что что-то нарушило пределы его области контроля. Он немного отклонился в сторону, из-за чего голубое мохнатое тельце, окружённое паром, промахнулось и пролетело мимо. Мартышка, лишённая возможности маневрировать в воздухе — была лёгкой мишенью. Диармайд взмахнул копьём разрубив тонкую шею животного.
Снова раздались громкие выкрики, но Диармайд ощущал только вибрацию и слышал непрекращающийся громкий писк.
Кровывые клинки Элизабет уже сразили двух обезьян, Диармайд только сейчас смог разглядеть противников. Небольшие, сантиметров тридцать в высоту, со светлой голубой шерстью и красной кожей. Вокруг зверьков постоянно клубились облака горячего пара.
В противодействие Диармайд охладил своё тело, его лёгкие начали выдыхать охлаждённый белый воздух, стелющийся ковром по земле. Этого хватило, чтобы защититься от высокой температуры.
На поляне столкнулись два облака: одно обычное — горячее настолько, что листья варились за считанные мгновения, попадая под его воздействие, а другое красное, непроглядное, закрывающее свет блеклой луны.
Диармайд действовал стремительно. Он, используя мгновенный шаг, приблизился к противнику и пронзил крохотное тельце изменённого животного. Пропитанное маной смерти копьё без труда разрезало шейные позвонки. Некроз, как в ускоренной перемотке, начал распространяться по телу обезьяны, превращая его в гниющую массу. В нос ударил тошнотворно-сладкий запах разложения. Диармайд, при этом, никакого отвращения не испытал.
Начало проясняться. Кровавый туман прекратил заслонять обзор, приняв форму Элизабет. Все изменённые животные уже были мертвы.
— Я убила больше, — нарочито горделиво сказала она, вздёрнув подбородок.
Диармайд увлечённо изучал тела мартышек и не прочитал по губам сказанные Элизабет слова, а все звуки ему заменял противный комариный писк, усиленный в сотни раз.
— Любопытно, никогда ещё не доводилось встречать животных с аспектом пара, а тут целый выводок. Заметила, как они сдержанно атакуют? Мартышки филигранно контролируют силу так, чтобы не вызвать трещины в пространстве из-за большой концентрации магической энергии. А ведь они все ранга восьмого, не меньше, — громко заговорил Диармайд. Поглощённый своими размышлениями он не обращал внимания на Элизабет.
— Эти обезъяны меньше, чем обычные представители их вида, а ведь обычно изменённые животные больше своих нетронутых магией предков. Наверное это результат приспосабливания к особенностям местности. Чтобы избегать трещин в пространстве — выгоднее иметь маленькое ловкое тело, — Диармайд присел возле зверька, убитого Элизабет. Кончиком копья он вырезал из груди голубой кристалл. Если бы он не видел, как животные используют пар — предположил бы, что это кристалл воздуха.