Линетт исчезла, деревья прекратили двигаться, крики стихли, им на смену пришёл едва слышный шелест листьев. Элизабет смотрела вперёд опустошённым взглядом. По её щекам стекали немые слёзы. Губы девушки едва заметно дрожали.
— Луиза, — не разборчиво, едва слышно сказала она.
Мана Элизабет больше не защищала Диармайда, ему пришлось самостоятельно противостоять нейтральной мане. Парень выпил ещё одно зелье, преодолев приступ рвоты, желудок скрутило от боли.
Диармайд потряс Элизабет за плечо, но девушка никак не отреагировала. Она продолжала шептать что-то на старофранцузском. Слова были неразборчивыми, несмотря на свою эрудицию, Диармайд не смог узнать ни одной фразы. Это был слишком древний диалект. Парень попытался аккуратно слезть с рук Элизабет; когда он начал двигаться, равновесие девушки нарушилось и они упали на землю.
Почва была неровной, покрытой белыми камнями. Когда Диармайд упал — послышался звон керамики. Приглядевшись он понял: камни — это выбеленные старые кости людей и животных. Парень и не почувствовал едва различимый запах разложения, слишком уж он привычным стал для него.
Посмотреть вверх было очень трудно, веки казались свинцовыми. Когда он поднял взгляд, преодолев себя — увидел невероятное зрелище: призрачное дерево росло в центре поляны. Оно было прозрачным, словно шедевр из чистейшего хрусталя, созданный непревзойдённым ювелиром. Через стеклянный на вид ствол дерева, лишь немного искажающий объекты за ним, текли потоки магической энергии, питавшие разлогую крону. От едва различимых, практически бесплотных листьев остролиста расходились волны белой энергии, похожей на туман, окутавший весь город. Остролист сноходцев был невероятно огромным, как трехсотлетний дуб, а ведь подобные деревья не вырастают большими. Несмотря на обилие энергии, поглощаемой деревом, никаких трещин в пространстве рядом не было.
Диармайду пришлось использовать невероятное количество собственных сил, чтобы подавить ментальные атаки дерева, пытавшегося задурить парню голову. Оно было разумным, в этом не было никаких сомнений.
Поднявшись Диармайд швырнул блуждающую в кошмарных сновидениях Элизабет подальше, будить её было бессмысленно. Дерево слишком крепко вцепилось в мозги де Пейн, сейчас помочь ей невозможно. Только маги смерти способны подавлять ментальное воздействие, про это не раз писали в древних фолиантах.
Диармайд призвал копьё, намереваясь срубить им ветку. Остролист сноходцев — дерево, не принадлежащее этому миру, именно так сейчас казалось. Чтобы приблизиться к нему, потребовалась почти вся мана мага тьмы девятого ранга. Диармайду пришлось выпить ещё один флакон зелья маны. Шаг за шагом он приближался к призрачному стволу остролиста. Он уже приблизился к ближайшим ветвям с плодами, похожими на жемчужину, сверкающую туманным белым светом. Ему нужно было только взмахнуть копьём и срезать ветвь. Ещё чуть-чуть и крики в голове стихнут. Ещё чуть-чуть и многочисленные миражи его матери, окружившие парня со всех сторон — исчезнут.
— Не убивай меня, — взмолилась Николь, закрывающаяся от удара копьём руками. Её ясные, голубые глаза с любовью смотрели на Диармайда. Парень застыл. Его разум провалился в бредовые видения, полные боли и истязаний. Новая пульсация дурманящего голову тумана снесла все барьеры, выстроенные парнем. Диармайд проиграл эту битву.
Ричард спустился со второго этажа по просторной лестнице, в форме застывшей волны. Новый особняк в Каире Ричард снял по знакомству, обычным людям подобное имение арендовать не позволят, даже если у них есть деньги. Для Нико тут нашлась вполне себе современная лаборатория, но и тут у него было к чему придраться, мол лаборатория не в подвале… на кой чёрт владельцу строить там бесполезный алхимический зал…
Нико и Мелисса завтракали пирогом с цаплей, который с утра испёк зазнавшийся маг молнии. Ричард частенько спорил с ним в последнее время…
— Как она? — Нико опустил чашку с кофе, так и не донеся её до рта. Даже с другого конца, довольно просторной современной кухни, Ричард мог учуять резкий запах алкоголя.