Невероятная боль, сопутствующая восстановлению конечности — для парня не была проблемой. Он даже мог спокойно спать, пока его кости медленно, клеточка за клеточкой, восстанавливали свою структуру. Процесс вытягивал из мага много сил, кто-то послабее мог бы даже не выдержать и истощить свой организм.
«Наверное для адептов используют источники внешней силы, типа кристаллов» — думал Диармайд, игнорируя боль в правой ноге. Мышц и нервных окончаний ещё не было, а болела конечность так, словно её только-что облили кислотой.
Пока шёл процесс восстановления, Диармайд не мог покинуть пределы храма. Скука была куда худшим компаньоном, чем невероятная боль, её парень переносил удивительно хорошо. Жрец, лечивший Диармайда, даже подумал поначалу, что перепутал снадобья. Не способен обычный человек так спокойно переносить восстановление костной структуры конечности… Когда процесс восстановления всё же пошёл, жрец с опаской смотрел на своего пациента. Лысый толстый маг света, без бровей, с подведёнными черной тушью глазами, старался говорить вежливо и учтиво. В помещении гулял сквозняк, пахло сыростью и песком. Иногда доносились фармацевтические запахи лекарств и хлора.
Всё время своего восстановления Диармайд провёл в размышлениях. Уасет был не тем городом, который он помнил… он походил на пороховую бочку. На улицах не было меджаев, их наводнили солдаты знати. Мана ощущалась в воздухе а небо, если использовать дурной глаз, рябило от обилия областей контроля. Было довольно неприятно находиться среди такого количества магов. К счастью храм был изолированным и не пропускал их. Похоже в стены был вмурован изменённый нефрит.
— Ещё немного господин, — Диармайд почувствовал прикосновение тёплой ладони к его пятке. Гладкая кожа, немного жирная от эфирного масла, показалась обжигающе горячей. Температура его тела, когда он за ней не следит, опускалась до минусовой. Его организм не превращался в ледышку только из-за свойств крови, схожих с антифризом.
— Ваши ногти уже начали регенерировать, ещё одни сутки и вы можете быть свободны. Позвольте сказать, у вас поразительные регенеративные способности. Пожалуй не каждый маг природы может похвастаться подобным, — с пиететом сказал жрец.
Диармайд фыркнул, опустив голову на каменную платформу.
— Жаль меня нельзя сравнить с магом крови… — на выдохе сказал парень.
— Они исключение, — хохотнул жрец, — процесс восстановления их тела даже регенерацией назвать нельзя. Они направляют кровь в рану и та заменяет повреждённые ткани, изменяя свои свойства на те, которые необходимы для полного восстановления.
— Да уж… Монстры остаются монстрами, — Диармайд вернулся к разглядыванию потолка. Он не заметил как жрец бросил косой взгляд на парня, поспешив покинуть комнату.
Когда Диармайд вышел из храма, в воздухе витал освежающий запах озона. Огромная площадь была почти пустой. Тень от обелиска, как часовая стрелка, указывала на полдень. Пара перепивших магов брела в обнимку к кварталам знати. Было тихо. Все кошки разбежались, едва Диармайд вышел из храма. Вдалеке дрожало марево.
— Поздравляю с выздоровлением! — радостно выкрикнула Николь. Девушка в мгновение ока оказалась рядом, она крепко обняла любимого за шею и ласково поцеловала. В этом царстве тишины её голос был подобен грому. Только пьяные маги наблюдали за происходящим, тихо хихикая.
Они вернулись домой. Диармайда ждал тёплый обед, жареный рис с рыбной юшкой.
— И что теперь? Ты видел, как окружён дворец? С Аменом ты не поговоришь… — Николь заговорила, только когда Диармайд закончил трапезу.
— Нет, поговорю. Ночью я проберусь во дворец, — Диармайд вдохнул пар от горячего кофе. От одного его запаха бодрило.
— И как ты проникнешь туда? Дворец окружили маги. Сами меджаи держат оборону уже не один месяц и убьют всякого, дерзнувшего нарушить границы. Город вот-вот взорвётся от напряжения, если Эхнатон не выйдет к своим подданным.
Диармайд подошёл к тайнику, где хранился браслет Трусливого Джека, и снял с него слой из маны смерти, враждебную ко всему, кроме него.
— Думаешь он поможет тебе незаметно проникнуть туда? — Николь было неприятно наблюдать за тем, как её любимый упал на землю. Ей трудно было представить насколько же сильной была боль. Николь видела, как Диармайд переживал даже самые жуткие ранения с безразличным лицом.