— Я не стану на тебя нападать, — египтянин и не подумал взять в руки кинжал, он скрестил их так, словно пытался спрятать.
— Станешь, — ухмыльнулся Диармайд, — бери кинжал, или я начну тебя избивать.
Маг молнии потянулся к серебряной рукояти дрожащей рукой. Он с такой осторожностью подходил к Диармайду, словно считал его диким зверем, готовым броситься на жертву, как только заметит резкое движение.
К удивлению Иршада, когда он взял в руки кинжал, Диармайд достал книгу, и принялся её читать, потеряв всякий интерес к пленнику.
— Зачем я здесь? — крепко сжимая рукоять спросил парень.
— Сиди на стуле и помалкивай, я занят, — не поднимая взгляда от книги сказал Диармайд.
В подземелье спустилась Мелисса, она поставила рядом с Диармайдом поднос с чаем и орехами в меду.
— Ты! — закричал маг молнии, — ты та сука, которая заманила меня в пустыню! Давай посмотрим на ночные звёзды, — передразнил Мелиссу он.
— Чего вам от меня нужно!? — закричал пленник, — выкупа захотели, европейцы х…
Звонкая пощёчина прервала его тираду, Мелисса стояла рядом с ним, и она была зла.
— Настоятельно не рекомендую использовать бранные слова рядом с ним, — мило улыбаясь сказала она так, словно они находились на какой-то лекции.
— Мел, ты можешь подняться наверх, через час-два принеси нашему гостю еды, — за всё время Диармайд так и не пошевелился, даже когда Мелисса принесла чай.
— Хорошо, — покорно кивнула девушка и ушла из подвала.
— А теперь положи кинжал на землю, — скомандовал Диармайд.
Иршад покорно повиновался, Диармайд раздражённо цыкнул. Оказавшись рядом с ним он подобрал оружие и почувствовал исходящую от него силу. Тогда парень влил в артефакт большое количество маны и поставил его перед пленником.
— Подними, — холодно произнёс Диармайд.
— Я тебе что, кукла какая-то? — недовольно спросил пленник.
— Что парень, набрался силы и думаешь, что тебе всё можно? Я вассал рода Апис! Мой господин тебя в порошок сотрёт!
— Подними! — глаза Диармайда загорелись, за мгновение уничтожив всю гордыню мага. Он покорно подчинился.
Диармайд подождал несколько мгновений.
— А теперь снова положи его на землю.
Иршад начал потеть, он сильно сжал челюсть и начал крутить головой. В глазах начали лопаться капилляры.
— Я… я не могу, — кривясь сказал пленник.
— Славно, — довольно ухмыльнулся Диармайд и вернулся к книге.
Кёнигсберг, первые признаки осени уже бросались в глаза. Листья клёна на улицах города порыжели, появились тележки с печёными каштанами и ароматными травяными напитками. Несмотря на приятную тёплую погоду, последние отголоски минувшего лета, на лицах людей без труда можно было разглядеть обеспокоенность. Напряжение витало в воздухе.
Адам спешил в крепость, он немного задержался по делам, выслушивая отчёт подчинённого и потерял счёт времени.
Адепты-охранники кивнули ему, пропустив в замок без какой-либо проверки. Именно здесь обитал глава Тевтонского ордена, один из самых могущественных и богатых магов в Европе. Внутреннее убранство сохранило прикосновение времени, щиты на стенах, старые картины, преимущественно пейзажи, громоздкие доспехи с геральдикой чёрного креста, символа Тевтонского ордена. Баннеры в виде шахматной доски свисали со стен, в помещениях превалировали преимущественно чёрные и белые цвета, как и на флаге тевтонцев. Старик нашёлся на балконе, откуда была видна центральная площадь.
— Извините, я опоздал, у меня было слишком много дел, — с одышкой сказал Адам.
— Ничего. Спешить — это дело молодых, — тепло улыбнулся старик. Он казался старым, просто невероятно старым, на лице были рытвины морщин, белые прямые волосы водопадом падали на плечи, а длинную бороду стянул зажимом из платины, сверкающим даже под лучами яркого осеннего солнца.
— Дела обстоят ещё хуже. В Вене убиты семь агентов шестерёнок, одним из них — Йозеф Бажинский… — горько сказал Адам.
— Славный мальчуган, — громко вздохнул Георг, глава Тевтонского ордена.
— Ну… если можно так сказать про сорокалетнего дядьку, — улыбнулся Адам и сразу же погрустнел, — но да… он был славным человеком. Много хороших людей спас от гнёта в Валахии…
— Ты хочешь задать мне вопрос, но сдерживаешь себя. Наш общий друг просил приглядывать за тобой Адам, скажи, что тебя беспокоит? — глаза Георга были ясными, полными жизни, такие не у каждого подростка встретишь.