— Ну не переживай, девочка, — сказала Лура, гладя ее по руке и лукаво улыбаясь, — там еще твой друг пришел, с корабля.
— Джон? — обернулась та, — надо принять его, как дорогого гостя. Марина оделась в светло-персиковое шелковое платье, оно подчеркивало цвет ее кожи и темные с рыжинкой волосы. Спустившись по лестнице в низ, пошла в столовую, где сидел Джон и ел.
— Прекрасно выглядишь Марина, как рана? Прости за беспокойство, но корабль я спрятал, команду распустил, самому податься некуда, — начал он.
— Джон, что за сентиментальность, что ты в самом деле, — сказала она, проходя к столу и усаживаясь напротив, — не выбешивай меня, тут целый стол ножей, рана почти не беспокоит.
— Я слышал тут кое-что, — начал штурман, разрезая бекон.
— Да, я выхожу замуж, — буркнула Марина, беря ложку и ударяя по яйцу.
— Это я знаю, он все знает, да? Он тебя заставил? Запугал? — на девушку посыпались множество вопросов.
— Так, — она резко положила ложку, беспокоясь, что друг пойдет мстить за нее, — никто меня не запугал и не заставил, мы с ним сами все решили. Да, он знает.
— Ну, ладно, но я не про это хотел сказать, — он стал есть бекон и припивать его кофе, — я нашел человека, который даст кое-какие документы насчет твоего брата.
Марина посмотрела на него, грудь теснило волнение.
— Габриэль, — прошептала она, — что с ним? Где он?
— Не знаю еще, не так все быстро, — рассмеялся штурман. Раздался стук в дверь и двери открылись, на пороге стоял Амандо, на нем были облигающие темно-коричневые бриджи, белая рубашка и сапоги.
— Леди, негоже одной находиться в обществе мужчины, а и нам надо бы снять мерку для платья, здравствуйте штурман, — насмешливо поклонился он, — Марина карета ждет.
Двенадцатая глава
Девушка вышла на улицу, там уже стояла карета, с открытым верхом. Открыв дверцу, Марина села на задние сиденье. Амандо взобрался на козлы и взял в руки поводья, карета двинулась в перед. Марина сидела и смотрела на его спину.
— Думаешь куда нож всадить? — рассмеялся тот, не поворачивая головы.
— Пока вы это не сказали, я об этом не думала, — парировала та, — теперь всерьез об этом думаю.
— Обращайся ко мне на ты, ты же замуж за меня скоро выйдешь, — он повернул к ней голову.
— Как скажешь, — улыбнулась она, жмурясь от солнца.
Остальная часть дороги была в молчании, подъехав к лучшему салону, где заказывали платья модницы Лондона, девушка удивилась изобилию красок, тканей, фасонов. Её увели чтоб снять мерку и сделать эскиз платья.
— Хочу много цветов, простое, но что бы чувствовался вкус, — она стояла склонившись над наброском, — вот тут заменить, плечи убрать, подчеркнуть грудь, убрать талию. Много шелка, но не чисто белый, слегка кремовый оттенок, — задумалась, — с серебром. Цветы каллы, много кал, лилий и полевых цветов.
Марина снова сидела в карете, только Амандо направил лошадей совсем по другому пути.
— Куда мы едем? — спросила девушка.
— К тебе домой, только об этом пути мало кому известно, он дольше, — объяснил он.
Усмехнувшись, девушка поднялась и полезла к нему на козлы. Сев рядом, сложила ручки на коленях и стала смотреть на лошадей.
— На, — Амандо протянул ей поводья.
— Мне? Я управляла только одной лошадью, а тут целых пять, — замялась она.
— Это легко, — он вложил поводья в ее руки, а затем положил поверх них свои, — вот, видишь, одна хочет уйти в бок, тянешь на себя, вот так, — сжав повод ее рукой потянул назад, — вот видишь?
— У тебя очень теплые руки, Амандо, — сказала она, смотря на лошадей.
Он всего лишь улыбнулся, так ласково его имя еще никто не произносил.
— Я вечером загляну на кофе, если не против, — продолжая улыбаться, сказал он.
— Конечно нет, я приготовила яд, — засмеялась та.
— Правда? Он сильно действующий? — Амандо, провел своей рукой по ее в верх, от чего она стала тяжелей дышать.
— Мы подъехали, — прошептала она.
Каталина привела комнату в порядок, теперь там царила чистота. Кровать она сама передвинула к стене, ковер убрала с пола и украсила им стену, загораживая кусок оторванной обои. Столик стоял около окна, шкаф и диван около ковра, ширма рядом с столиком. Теперь она после проделанной работы сидела и пила чай.
— Не чай, а пыль с дорог, а ну-ка, — девушка достала из кормашка платья маленькую бутылку с вином и добавила его в чашку, — ах, так вкусней.