– "Эй, братец! Не трать ГОЛОД, итак после драки изрядно потратили! Мог бы ко мне обратиться!"
– "Малыш, я думал ты где-то бродишь, и тебя не докричишься! Кстати, ты сможешь сменить все формы, а то я не знаю, как обращаться в первые две". – Обратился я к нему, когда он начал трансформацию в боевую форму.
– "Конечно, только не называй меня Малышом! Я уже подрос!" – в сознании возник вставший на дыбы серо-жёлтый медвежонок. – "И на будущее, все формы кроме боевой, называй в уме числами, с одного до пяти. Мне так легче будет запомнить, а тебе быстрее обратиться".
Тут я обратил внимание, что в аудитории наступила полная тишина, оглядевшись, я увидел многие направленные на меня удивлённые взгляды. Хотя хватало и недоброжелательных, в основном со стороны тигров и волков. Только Ангелина Николаевна смотрела на меня изучающим взглядом, правда с немного пугающими меня искрами фанатизма. Как только наши взгляды встретились, она опомнилась и повернулась к классу.
– Итак, для начала мы измерим рост. Михаил прижмите, пожалуйста, конец сантиметра к этому костяному шипу на вашем шлеме. – С высоты моего роста, учительница уже не казалась высокой. – Прижали? Вот и отлично, сейчас посмотрим на ваш рост. Так, так, это не записывать. Рост Михаила в боевой форме составляет четыре метра и двадцать сантиметров. Вы знаете, Михаил, у вас потрясающие характеристики. На моей памяти вы пока второй по величине оборотень медведь.
Я хотел спросить почему, но изо рта у меня вырвался утробный рык. Сразу после этого в моём сознании возник Малыш, и я почувствовал, как горло изменилось.
– А почему пока? – голос всё равно остался скорее рыком, чем речью.
– Так, ответ на этот вопрос надо записать. Дело в том, что у оборотней имеется свойство расти с годами. И вы Михаил, лет через этак тысячу, имеете все шансы стать самым крупным медведем из всех мной виденных. Если я и вы к тому времени доживём. – Она улыбнулась и продолжила. – Но, хватит отвлекаться, слабыми местами данного экземпляра являются только второстепенные участки тела. Все важные для жизнедеятельности части тела у него хорошо защищены костяной бронёй. Мой вам совет ученики на будущее, никогда не выходите драться без оружия против таких гигантов, если вы, конечно, не тигр, лев или Великий.
– Ангелина Николаевна, можно вопрос! – вытянула руку девушка с первой парты. На форме у неё была вышита рысь. – Почему же тогда Хан не смог с ним справиться?
Только этого не хватало! Оксана рядом со мной судорожно вздохнула, и сжала кулаки.
– Всё дело в том, что Хан проявил излишнюю самоуверенность! Нельзя же так подставляться медведю, особенно такому! Запишите в тетрадь, медведи и кабаны, могут нанести смертельный удар, даже с разорванным горлом!
На лице у Оксаны выступили красные пятна, а глаза сузились. В этот момент на неё посмотрела учительница.
– Девочка, тебе плохо? Подожди пока, я ещё не закончила с Михаилом! Свою боевую форму покажешь позже. – Она отвернулась и продолжила свою лекцию. – Пока Михаил будет менять форму, я вам расскажу о слабых сторонах медвежьих оборотней. У них одна такая слабость, они медленные, так что у вас всегда есть возможность убежать от них. А теперь перейдём к первичной форме!
Я уже успел шепнуть в сознании цифру один, Малыш задействовал трансформацию, и через миг я почувствовал резкое изменение высоты. Я снова стоял в форме, только теперь она сидела на мне в обтяжку! Да и пигментация кожи поменялась на кофейный, языком во рту нащупал увеличенные в размерах клыки.
– Михаил, вижу вам самим внове этот облик. Могу сказать, что в этом образе вы сможете затеряться даже среди вампиров. – Учительница отвернулась и продолжила. – Как вы видите перед собой, Михаил поменял только цвет кожи, и немного увеличился в росте. Правда, теперь на него будут больше внимания обращать девушки, всё-таки такая впечатляющая мускулатура!
Я и сам почувствовал, что некоторые взгляды сменили свою полярность. Не хватало мне ещё и проблем на амурном фронте! Поскорее бы закончилось это мучение. Наверное, именно в этот момент у меня началась белая полоса, потому что Ангелина Николаевна попросила меня сменить форму на следующую. Пять минут объяснений, потом опять смена облика и так ещё полчаса. В конце концов, моя роль живого манекена подошла к концу. Как только она сказала, что переходит к Оксане, я тут же оказался на галёрке. Видимо напряжённая обстановка рядом с Оксаной плохо на мне отразилась, потому как оставшуюся половину урока я плохо запомнил. Записывал информацию на автомате, не слышал вопросов Кости, и когда прозвенел звонок на перемену, я вздохнул с облегчением.
Весь оставшийся день я ходил словно в тумане, на уроке истории рас, чуть не заснул под монотонный голос вещающего с трибуны старого преподавателя. Если честно сказать, на истории рас не один я страдал излишней сонливостью, но и половина курса. После истории рас даже Костя перестал донимать меня с расспросами, так как сам зевал на ходу. Один Олаф среди нашей тройки выглядел бодро. В столовой Тане хватило одного взгляда, на наши постные физиономии, чтобы понять, что с расспросами к нам лезть бесполезно. Плотный ужин ещё больше вогнал меня в сонное состояние, на поверхности сознания плавала единственная мысль – поскорее бы лечь спать.
Кровать в комнате я воспринял, как дар богов. Не снимая формы, рухнул на неё плашмя. В засыпающем сознании проскользнула мысль о завтрашнем суде. И всё. Темнота.
Глава 17.
Вой корабельной сирены вырвал меня из глубокого сна, долгий и глубокий сон пошёл мне на пользу, от вчерашней усталости не осталось и следа. Наученный горьким опытом опоздания на завтрак, я быстро проскочил по коридору в ванную комнату. Побрившись и умывшись холодной водой, я почувствовал себя свежим и полным сил, единственный факт, который омрачал мне настроение, это то, что возможно сегодня мой последний день в школе. Но разглядывать своё отражение в запотевшем зеркале не имело смысла, и я пошёл к себе в комнату собирать, на всякий случай, свои немногочисленные вещи. По коридору тяжело протопал Олаф, а за ним чуть слышно Костя, звуки его шагов стихли около моей двери.
– Давай уж, заходи! Не стой за дверьми.
– Здорово. А что это ты делаешь? – спросил меня уже одетый Костя.
– Вещи собираю. Сегодня суд, так что надо быть готовым ко всему. К любому вердикту. – Я застегнул сумку на молнию, обернулся к Косте и спросил: – Ты не знаешь, тут можно где-нибудь достать мёду?
– Не знаю. Может в столовой? – он пожал плечами. – Я что к тебе зашёл, ты сегодня пойдёшь на уроки? Суд ведь после обеда будет.
– Ещё не решил. Не знаю, может мне тоже надо как-то готовиться к нему. – Я встал, и пошёл к выходу. – Пойдём лучше в столовую, а то что-то у меня аппетит разыгрался.
На этой оптимистичной ноте я закончил разговор, не хотелось омрачать настроение ещё и другим. Внизу у дверей нетерпеливо топтался Олаф, поздоровавшись, мы один за другим вышли на улицу. Не успели мы и отойти на пару метров, как увидели, что нам навстречу идёт наш руководитель группы.
– Доброе утро, Герман Евгеньевич! – Вежливо, но при этом с сарказмом в голосе поздоровался Костя.
– Для кого-то оно и не такое доброе. Так ведь Михаил? – он оглядел меня всё тем же хмурым взором. – Олаф, Константин, идите в столовую и не ждите Михаила, на занятия он сегодня не пойдёт.
Парни, оглядываясь на меня, пошли дальше. А мы с Германом Евгеньевичем молча стояли и ждали, пока они не скроются за поворотом.
– Пойдём, тебя хочет видеть директор школы. Там и позавтракаешь. – Руководитель хлопнул меня по плечу, и пошёл по тропинке к школе.
Спрашивать что-то у него было бесполезно, так что я просто шёл за ним. Через десять минут я второй раз входил в кабинет директора. Казалось, что здесь всё осталось по-прежнему, директор сидел всё в том же костюме, что и тогда, а когда мой руководитель сел в то же самое кресло, единственным отличием стало то, что я был одет в школьную форму с вышитым на груди медведем.