— Да не только, — махнул рукой первый собеседник. — Тут все, кому должны, его нанимают. А он, понятное дело за процент, долг и взыскивает.
— А если денег нет? — поинтересовался падре.
— Тогда хана должнику, — хмыкнул сидевший напротив француз в таком длинном парике, что локоны свисали до пояса. — Сердца у Джона точно нет, у него вместо него кошелек. А, кстати, вот и он. Легок на помине, черт английский.
Эспада повернул голову Джон Эйвори оказался высоким и сильным человеком с резкими и вместе с тем четкими чертами лица. Словно вырубленными, но вырубленными искуснейшим из плотников. На голове был повязан ярко-красный платок, концы которого, сходясь сзади, перехватывали длинные черные волосы, и те свисали, как конский хвост. Белая рубаха была самого простого покроя, а накинутая поверх красная куртка определенно служила хозяину не первое десятилетие. Черные штаны были заправлены в высокие кожаные сапоги. Широкая перевязь не могла похвастаться ни единым узором, и ее ширина определялась не желанием вместить максимум красоты, а банальным удобством. В целом, у Джона не было ничего общего с местными франтами, стремившимися выделиться на всю имеющуюся в кармане сумму. Его одежда была простой, практичной и удобной.
Удобной прежде всего для боя. Ничто не болталось и не цеплялось. Куртка, как разглядел Эспада, была из толстой кожи и в бою служила своему хозяину хорошей защитой. Шпага на перевязи и кинжал на поясе вписывались в его облик так органично, что казались его неотъемлемой частью. Чтобы научиться так носить оружие, надо было сродниться с ним.
От дальнейших наблюдений дона Себастьяна отвлек один из посетителей таверны. Когда испанцы входили, он скромно сидел в углу, не привлекая к себе внимания, но теперь, когда тот поднялся, Эспада сразу узнал в нем знакомого нищего. Того самого, из Каракаса.
Нищий бросил на стол монетку в уплату за скромный ужин и направился к выходу. Поскольку дверью служила целая отсутствующая стена, а сама таверна была не из маленьких, разойтись «в дверях» обычно труда не составляло. Только не в этот раз. Джон демонстративно заступил дорогу нищему и сурово бросил:
— Привет, Тизер!
— Здравствуйте, сэр, — вежливо ответил нищий, которого, по всей видимости, так звали.
Он снял шляпу и отступил в сторону, пропуская Джона, но тот не двинулся с места.
— Ты задолжал много денег, Тизер, — строго сказал англичанин.
Посетители таверны понимающе переглянулись и уткнулись в свои кружки. Даже девушки, метнувшиеся было встречать знаменитого — и чертовски опасного — посетителя, сразу свернули в стороны и проявили повышенное внимание к заказам уже сидевших за столиками. Проблемы Тизера были только его проблемами. А тот, похоже, еще не понял, как здорово он влип.
— Так я готов их отдать, сэр, — сказал он. — Вот только Брамса никак найти не могу.
— Да ну?
— Клянусь вам, сэр, — сказал нищий.
Одной рукой он прижимал шляпу к груди, а второй шарил за пазухой. Джон положил руку на эфес шпаги. Нищий медленно, понимая деликатность момента, вытащил не нож, не кинжал или какое иное оружие смертоубийства, а увесистый на вид кошелек.
— Вот, сэр, пожалуйста, — сказал Тизер. — Все, что должен, до последней монетки. Если вы скажете, где найти Брамса…
Джон нахмурился. Нищий поспешил внести иное предложение:
— Или давайте вам при свидетелях отдам. Все знают, что вы — честный человек.
Потенциальные свидетели дружно смотрели в другую сторону. Эспада усмехнулся. Джон продолжал хмуриться.
— Извини, Тизер, ты опоздал, — сказал он. — Надо было расплатиться, когда у тебя была такая возможность.
— Но сейчас…
— Сейчас Брамс завязал с тобой. Ему нужны не твои деньги, а твоя голова.
— Но…
Шпага плавно вылетела из ножен. Нищий проворно метнулся в сторону, но Джон тотчас поймал бродягу и отшвырнул к стене. Кошелек выпал из враз ослабевших пальцев. В следующее мгновение шпага пригвоздила бы Тизера к стене, не вмешайся в ситуацию дон Себастьян.
— Эй, мсье! — резко окликнул он, положив руку на эфес шпаги. — Или сэр, или как вас там! Оставьте беднягу в покое. Он же сказал, что отдаст деньги.
Джон обернулся и хмуро посмотрел на дона Себастьяна.
— Послушайте, мсье, — ответил он, копируя обращение Эспады. — Или сеньор, или кто вы там. Заткнитесь и проваливайте к дьяволу, мой вам добрый совет.
Эспада совету не внял. Выбравшись из-за стола, он подошел к ним и коротко кивнул на валявшийся под ногами кошелек.
— Вот ваши деньги, мсье. Забирайте их и сами проваливайте к дьяволу.