— Сюда! — крикнул падре Доминик.
Эспада бросился на голос, споткнулся и ударился плечом о скалу.
— Мы здесь, — прозвучало сбоку.
На месте они не стояли. Эспада заметил впереди светлое пятно и, держась руками за стену, поспешил за ним. Скоро его рука наткнулась на ткань.
— Падре?
— Да. Идемте.
— Где Диана?
— Здесь, — прозвучало совсем рядом.
В проходе мелькал свет факелов, но всего один шаг в сторону — и тьма становилась почти кромешной. Тучи затянули все небо. Мир вокруг казался единым черным монолитом, в котором лишь вблизи можно было различить отдельные темные элементы. Белая мантия падре, светлая кожа девушки и перо на шляпе дона Себастьяна — это помогало испанцам не потерять друг друга в темноте, но и облегчало задачу индейцам, преследовавшим точно такую же цель.
Ужин из трех блюд рванул вначале вдоль скалы, а потом вверх. Падре, очевидно, рассчитывал забраться обратно на уступ и прихватить оставленные там сумки с припасами, но впереди мелькнула чья-то тень. Путь был отрезан. Внизу смутно колыхалась во мраке темная масса. Потом появился факел, и масса распалась на дюжины две индейцев, столпившихся у подъема. Один из воинов, должно быть, заметил движение трех светлых пятен наверху и закричал, привлекая внимание остальных.
Эспада в этот момент как раз вскарабкался на карниз и обернулся, протягивая руку Диане.
— Кажется, нас заметили.
— Неважно. Мы уйдем по этой тропинке, — выдохнул падре.
Голос его звучал устало. Быстрый подъем нелегко дался старому монаху, а ведь позади остался день тяжелого пути сквозь джунгли. Какой путь еще предстояло проделать, Эспада даже не хотел предполагать. Едва Диана забралась на карниз, он вытащил гранату.
— Бегите, я догоню.
Диана кивнула, пробираясь мимо, и даже успела шепнуть на ухо:
— Спасибо, мой рыцарь.
Горячее дыхание согрело не только мочку уха, но и сердце идальго. Он встряхнул головой, отгоняя пусть приятные, но в настоящий момент лишние мысли, и сосредоточился на деле. Огниво было под рукой. Некоторые солдаты в его роте умели запалить фитиль от холостого выстрела из пистолета, но у дона Себастьяна этот трюк не получался. Зато с огнивом искра явилась по первому же зову. Эспада нежно, как новорожденного котенка, перенес ее на фитиль, легонько подул, выждал ровно две секунды и сбросил гранату вниз.
От взрыва содрогнулись скалы. Да что там скалы, вздрогнуло само небо. Оно гневно громыхнуло в ответ, и сразу хлынул проливной дождь. То, что не скрыла тьма, укрыли потоки воды. Теперь дону Себастьяну, монаху и Диане пришлось держаться друг за друга, чтобы не потеряться. К счастью, падре Доминик отлично знал здешние тропинки. Индейцы, к сожалению, тоже.
Время от времени чуть ли не рядом звучал резкий гортанный крик, подобно пуле навылет прорывающий шелест дождя. Тогда беглецы ненадолго замирали, а потом снова возобновляли движение вперед и вверх. Монах кружным путем уводил их все выше в горы. Кое-где тропинка проходила по самому краю пропасти, и путь надо было нашаривать руками. В иных местах приходилось карабкаться вверх по стене, вначале выискивая на ощупь трещины и выступы, а потом — друг друга.
Индейцы, потеряв беглецов из виду, широко раскинули сеть поиска. Основная масса воинов обшаривала склон, резонно полагая, что белые люди поспешат вернуться в свой город, но несколько отрядов отправили и по другим направлениям. Один такой шел по пятам за беглецами. Привычные к местности индейцы передвигались по скалам куда быстрее, но по пути обшаривали все трещины и укрытия, где могли бы затаиться три человека, теряя на этом время.
Оторваться от погони удалось лишь после того, как падре Доминик, дважды резко сменив направление, снова вывел их к склону, только выше и дальше.
— Вниз? — прошептал Эспада ему на ухо, коснувшись губами капюшона.
Монах отрицательно покачал головой и потянул их влево. Все они уже шатались от усталости, а падре так вообще с трудом заставлял себя переставлять ноги. Господь, быть может, действительно не имел привычки посылать верующим испытания, превосходящие их силы, но сейчас он определенно испытывал их троих на прочность. И дон Себастьян всерьез сомневался в успехе этого испытания. Причем для всех троих. Пока он поддерживал только падре, но Диана тоже все чаще повисала на его плече, а Эспада и сам уже покачивался от усталости. Казалось, что устал даже дождь, который больше не лил сплошным потоком, а лишь лениво накрапывал. Слегка прояснилось, но мир по-прежнему оставался погруженным во мрак.