— М-да. Слишком мало, если вы ограбили Брамса, и слишком много, чтобы ему бегать не за вами, а от вас. Вы, конечно, не тот человек, которого можно арестовать просто на всякий случай, но, по правде говоря, сеньор, в этой истории именно вы внушаете мне самые большие подозрения.
— И какие именно? — осведомился Эспада, собирая деньги обратно в кошелек.
— Когда определюсь, вы об этом узнаете первым.
— Постараюсь к тому времени оказаться подальше отсюда, — улыбнулся Эспада.
— Очень меня обяжете, — буркнул в ответ альгвасил. — А сейчас я попрошу вас на выход, сеньоры. И вас, сеньорита, тоже.
Эспада убрал кошелек и шагнул к двери, но монах не двинулся с места. Альгвасил это сразу заметил.
— Что-то еще?
— Да, — кивнул монах. — Дело в том, что ростовщика действительно нужно найти.
— Так ищите. Законом это не возбраняется. Но если это дело инквизиции, то пусть она сама и распоряжается.
— К сожалению, никого из них нет на месте, — вздохнул монах. — Ни инквизиторов, ни даже помощников.
— Так, может, они уже ловят этого Брамса, — предположил альгвасил. — А вы тут понапрасну тревогу подняли.
— Надеюсь, вы правы. Потому что, если Брамс убежит из города…
— Да куда он денется, падре? — фыркнул альгвасил. — После вчерашнего разумный человек носа из города не высунет. А в городе инквизиторы его и сами поймают. От падре Эмилио еще ни один еретик не удрал. Всё, освободите помещение. Ступайте, ступайте…
Трое стражников во главе с рослым Педро скучали у самой двери, остальные стояли у калитки. С другой стороны улицы собирались любопытные. Среди них был и тот подозрительный субъект в сером плаще, которого Эспада приметил по дороге сюда. На углу, под пальмой, сидел знакомый нищий. Глазел на собравшуюся толпу и грыз яблоко. Эспада задержался на нем взглядом.
— А кто такой этот падре Эмилио? — тихо спросил он у монаха, пока они шли по дорожке к калитке.
— Глава святейшего трибунала в Каракасе, — отозвался падре Доминик. — И, смею надеяться, мой старый друг. Мы вместе учились в семинарии. Альгвасилы знают о нашей дружбе, поэтому я так легко их мобилизовал, но, боюсь, на этом — все. Будь здесь Эмилио, все было бы по-другому, но я — всего лишь простой монах, а стража формально подчиняется губернатору. С ним же, увы, у нас дружбы не сложилось.
Нищий, наконец, заметил, что на него смотрят, и снял шляпу в знак приветствия. Эспада машинально кивнул в ответ.
— Кстати, о губернаторе, — сказал дон Себастьян. — Он тогда сказал… Как же это он тогда выразился?.. Ах, да! Что по суше мы его запросто догоним, а вот в море не получится. Смысл точно такой был. Но если вчера всех врагов разгромили, то закрыт ли еще порт?
— Вы о чем? — оглянулась через плечо Диана.
— О том, что Брамс, скорее всего, бросился первым делом в порт. Не похоже, чтобы он с аборигенами ладил, а больше ему деваться некуда.
— Значит, и нам туда?
— Похоже на то, — сказал монах и тяжко вздохнул. — Только, бога ради, не пешком.
— Здесь трактир рядом. — Диана кивком указала направление. — Там можно лошадей нанять очень дешево.
«Рядом» находилось за углом и еще через две улицы. Трактир не производил такого благоприятного впечатления, как «У Валерия», но, по отзыву Дианы, был именно тем заведением, которое им и требовалось. Дон Себастьян, взглянув на предлагаемых хозяином старых кляч, с ней не согласился. Впрочем, просили за них и впрямь сущие пустяки, а возвращать их обратно не требовалось. У хозяина этого трактира была договоренность с коллегой в порту, Там этих доходяг примут, если, конечно, они не околеют по дороге. Последнее бы дона Себастьяна ничуть не удивило.
Не удивили его и последующие события. Когда он уже повел лошадь к выходу, ему навстречу вошел тот подозрительный тип в сером плаще. Теперь плащ был намотан на левую руку. Все остальное — от залатанной рубахи до стоптанных сапог — тоже было серым. Правая рука крепко сжимала шпагу с простой серой крестовиной. Глаза — и те серые. А вот взгляд у них… Взгляд был такой, что рука сама потянулась к эфесу.
Шпага вылетела из ножен, и клинки со звоном скрестились в воздухе. Убийца сразу сделал выпад. Эспада парировал и тотчас ударил сам. Защита и контратака слились в одно стремительное движение. Взмахом плаща его противник отразил угрозу и атаковал снова. Шпаги вновь скрестились. Из-за спины дона Себастьяна вылетел хлыст. Враг отпрянул. Удар, нацеленный ему в лицо, пришелся в пустоту. Эспада сделал выпад. Убийца отступил еще на шаг, крутанул плащом «восьмерку» и ударил из-под него. И так несколько раз подряд. Под его бурным натиском Эспада невольно попятился. В полутьме конюшни клинки мелькали, как молнии. Лошади встревоженно храпели.