— Пей же, Гарет. Как часто тебе удается выпить хорошего французского вина?
— Ты спятил, Дрейк? — поинтересовался Джон.
— Пей, Гарет, — приказал Дрейк, жестом заставляя замолчать Джона.
— Нет! — закричал Гарет, выливая вино на землю. — Я не могу! — Резко повернувшись, он торопливо выбежал из палатки.
Джон озадаченно уставился на свою кружку.
— Какого черта?!
. — Поставь ее, Джон, — тихо сказал Дрейк. — Вино нельзя пить. Оно отравлено.
Джон вздрогнул и осторожно поставил кружку на стол.
— Господи, ты уверен. Дрейк?
— Нет, но ты видел, как отреагировал человек Уолдо, когда я попросил его выпить вино первым. Можешь отведать его, если хочешь, но я бы не советовал тебе этого делать.
— Нет уж, — сказал Джон вполголоса, — я лучше поверю тебе на слово. Как ты догадался?
— Уолдо ничего не делает просто так. Он всегда ненавидел меня. И когда он прислал вино в качестве дара, я тут же заподозрил подвох. Вино, быть может, просто лишило бы нас сил перед завтрашними состязаниями, но скорее всего оно убило бы нас.
Джон снова вздрогнул.
— Надо же, яд. За что Уолдо так ненавидит тебя? Ведь он граф, а не ты. Ты говорил, что никогда не было сомнения в том, что Уолдо станет наследником твоего отца, а ты…
— Бастард, — сказал Дрейк, заканчивая недосказанное Джоном. — Слушай меня внимательно, Джон. Когда-нибудь я докажу, что являюсь законным наследником Эйра. Я никогда не сомневался в том, что доказательство существует. Грэнни Нола сказала, что придет время и я захочу узнать правду и, когда я буду готов, она поможет мне найти истину.
— Твоя бабушка — мудрая женщина, — сказал Джон.
— Да, она жива и здорова, и у нее по-прежнему отличная память. Кроме меня, только ты и сэр Ричард знаете, где найти ее деревню в Уэльсе. Я никому больше не доверяю. Некоторое время я тревожился, что Уолдо найдет ее, но лишь лорд Найл и мой отец знали, где она живет, и оба они мертвы.
— Твое доверие делает мне честь, — сказал Джон. Его взгляд задержался на кувшине. — А что делать с отравленным вином?
— Вылей его на землю за палаткой. И слей в кувшин вино из кружек.
Дрейк держал кувшин, пока Джон сливал в него вино из кружек. Руки Джона так дрожали, что он даже пролил часть вина. Потом вышел вслед за Дрейком из палатки и наблюдал, как сухая земля жадно впитывает отравленное вино.
Как только кувшин опустел, Дрейк разбудил Эвана. Парень выбрался из палатки, сонно позевывая.
— Чем могу услужить вам, милорд? Дрейк вручил кувшин сквайру.
— У меня к тебе поручение, парень. Отнеси этот кувшин в замок и отдай его лорду Уолдо. Скажи ему, что вино было восхитительным и что я благодарю его за его заботу.
— Слушаюсь, милорд.
— И учти, ты должен отдать кувшин только лорду Уолдо, больше никому, — сказал Дрейк вслед уходившему сквайру.
— Можете положиться на меня, — ответил Эван. Джон тихо рассмеялся:
— Брат Уолдо наверняка будет удивлен, увидев тебя завтра на состязаниях живым и здоровым.
— Да уж, еще как удивится!
Джон отправился отдыхать, а Дрейк вернулся в свою палатку. Рейвен никак не выходила у него из головы. Ее мольба о помощи была такой отчаянной, что застала Дрейка врасплох. Как и ее нежные поцелуи и внезапная вспышка страсти. Она потрясла его своей жаркой реакцией на то, что началось как насмешка. Вместо того чтобы показать ей свое презрение, он вынужден был бороться с желанием немедленно овладеть ею.
Боже милосердный! Да что с ним такое? Рейвен превратилась в тот тип женщин, которых Дрейк, исходя из своего опыта, научился избегать: они были лживыми и одновременно манили своей чувственностью. Женщины, подобные Рейвен, заслуживали таких мужчин, как Уолдо. Он не мог забыть, что, если бы не Рейвен, Дария стала бы его женой. Трудно представить, каким было бы его будущее, если бы Дарию не отняли у него, и все же он был уверен, что сегодня она была бы жива. Но Рейвен нажаловалась отцу, и его жизнь пошла по иному пути.
Этой ночью он заснул с огромным трудом. И его сны были заполнены зеленоглазой красавицей с каштановыми волосами.
Рейвен тоже не спалось, и она, не раздеваясь, устроилась в узком проеме окна. Из ее комнаты на верху башни Рейвен были хороши видны ряды палаток, установленных на поле за воротами замка. Она точно знала, где находился Дрейк со своими людьми, потому что днем вскарабкалась на парапет и попросила одного из стражей показать ей, где расположился Черный рыцарь. Она сразу же определила палатку Дрейка по развевавшемуся над ней флагу: красный дракон на черном фоне.
Рейвен вздохнула и отвернулась от окна. Она никогда в жизни не испытывала унижения, подобного тому, которое ей пришлось пережить, когда Дрейк отверг ее. Она прикоснулась к своим губам, удивляясь, что все еще не прошла припухлость от его поцелуев. А ее тело! Святая дева! Она даже не представляла, что тело мужчины может быть таким твердым и напряженным. Да простит ее Господь, но она могла бы до бесконечности целовать Дрейка.
Погруженная в греховные мысли, Рейвен вздрогнула, когда в комнату ворвалась Тельма, а за ней шел Уолдо.
— Я сказала ему, что вы спите, госпожа, и не подобает входить в вашу комнату, не испросив прежде вашего позволения, но он и слушать меня не стал.
— Убирайся, — рыкнул на нее Уолдо.
Тельма бросила на Рейвен извиняющийся взгляд и поспешно удалилась.
— Закрой за собой дверь, — приказал Уолдо.