Пока садовник спал, принцесса решила поискать его оружие и доспехи. Первым делом она заглянула в большой старый ящик у стены, служивший обычно лежанкой. Вороненая кольчуга лежала сверху, наспех прикрытая черным плащом.
- Так вот ты каков, Черный Рыцарь. И причем здесь призраки? Решил испугать? – пробормотала Илона.
- Нехорошо рыться в чужих вещах, – раздалось за спиной. Принцесса, краснея, обернулась. Йоханнес угрюмо смотрел на нее.
- Притворяться и травить байки про призраков тоже нехорошо, – не растерялась Илона.
- Я не рыцарь. Выскочка-простолюдин, который утер нос благородным принцам и вытер ноги о законы рыцарства.
- Это принцы вытирают ноги о законы рыцарства, прячась от Чудовища и присваивая себе вашу победу.
- Простолюдину не по чину спасать принцесс. Мне этого не простят. А я хочу еще пожить и увидеть, как расцветет новый сиреневый куст. Он должен получиться лиловым, если я не напортачил.
- Ты так влюблен в свои цветы? – принцесса вскинула брови. - Тогда зачем ты это сделал?
- Вы хороший человек, пошли умирать за свое королевство, за своих людей. Я не хотел, чтобы вы погибли.
- Откуда у тебя доспехи? И где ты держишь коня?
- Доспехи отбил у разбойников. Коня тоже. Где-то в лесу пасется… Прошу, не выдавайте меня… Или уже?
- Лекарь поклялся сохранить твою тайну. Ты едва не умер этой ночью. И тебя все ещё лихорадит. Вильгельмус сказал Карлу, что ты упал с дерева, и пока работать не сможешь.
Йоханнес взглянул на свою скованную лубком руку:
- Сломана?
- Да. Одна из костей, – Илона достала из кармана клык и протянула садовнику. – Это её и сломало. Я оставлю себе?
- Как хотите.
- Отец назначил турнир через семь… уже шесть дней, – принцесса набрала в кружку воды, капнула в нее липового отвара и поднесла к губам Йоханнеса. Он сделал несколько жадных глотков. – Сильнейший из этих павлинов получит мою руку. Впрочем, сражаться могут все рыцари. Принцам, безусловно, не по нутру более умелые, но менее знатные соперники. Жаль, что ты не сможешь драться.
Йоханнес подавился и закашлялся. От простого кашля он сильно побледнел и едва не лишился чувств. Принцесса как смогла приподняла его и похлопала по спине. Это помогло. Садовник уронил голову на подушку и тяжело вздохнул.
- Я там что забыл? – наконец хрипло спросил он. – Я не рыцарь. Или вы собрались замуж за уродливого меченого садовника?
- Уж лучше ты, чем они, – Принцесса сама удивилась своему ответу, но поняла, что так и есть. Впрочем, несмотря на шрам, бледность и впалые щеки, Йоханнес вовсе не казался уродливым. Лицо, с крепкими скулами и челюстью и суровые и невеселые серые глаза вызывали больше доверия чем самодовольные холеные физиономии принцев. Ну а то, как хорошо он сложен, и какие крепкие у него мускулы разглядеть довелось еще ночью. Но главное, она ощущала таившуюся в нем силу, чувствовала себя защищенной рядом.
- Похоже, чувство благодарности вас немного ослепило. Ничего, это пройдет, – усмехнулся Йоханнес.
Принцесса собралась было ответить, что не в благодарности дело, но в хижину зашел лекарь с миской теплого куриного бульона.
- Ваше высочество разыскивает батюшка. А я уж покормлю нашего больного сам, – шутливо проворчал он.
Оказалось, что лекарь рассказал королю о болезни садовника, и порекомендовал разрешить принцессе заботиться о нем, чтобы быстрее оправиться от пережитого потрясения.
Среди гостей принцев новое занятие принцессы вызвало недовольный ропот, а фрейлины наоборот изъявили желание поиграть в лекарей. Из-за этого Илоне пришлось занять их песнями, танцами и подготовкой к турниру, чтобы они не увидели ран и не разоблачили обман. Весь уход днем ограничился принесенными цветочками и вкусностями. Только ночью Илона пробралась в сад. Йоханнес спал, Вильгельмус принес чистые бинты и мази. Вместе они осмотрели раны, лекарь долго к ним принюхивался – дурной запах мог указать на загнивание. Но травяные мази и тщательная обработка предотвратили осложнения.
Илона отпустила уставшего и уже усыпающего лекаря, а сама осталась у постели раненого. Сильной лихорадки ночью не было. Йоханнес спал тревожно, но крепко. Похоже, ему становилось лучше. В предрассветных сумерках принцесса вернулась в свою спальню никем не замеченная.
Утром, выйдя в сад, Илона и её фрейлины обнаружили садовника за прополкой сорняков. Он был все ещё мертвенно бледен, но работал так же старательно, как если бы был совсем здоров, правда, только правой рукой.
- Йоханнес! Ты почему встал с постели?! – воскликнула принцесса. – Твои розы подождут.