Получил в свою сторону пару десятков ненавидящих взглядов и качнул головой помощнику — уходим.
Гилберт не стал гневно сверкать глазами, но расплылся в такой широченной улыбке, что Марту стало тошно: столько времени и сил насмарку.
Белые маги поспешно разъехались по домам. Большинство гвардейцев тоже распустили, а Мартина и Поллоу поехал провожать командир взвода лично, прихватив с собой несколько подчиненных.
— Вы уверены, что нам не следует остаться на ночь? — спросил он уже у ворот постоялого двора.
— Εстес… — вскинулся было Гилберт, но получил от Марта локтем в бок и придушенно замолчал.
— Нет необходимости. Я поставлю магическую защиту.
Γвардеец нахмурился, но спорить не стал. Он получил из столицы приказ оберегать королевского посланника как зеницу ока, но в то же время ему же следовало и подчиняться.
— Мы прибудем по первому же вызову, — кивнул командир на прощание и сделал своим людям знак следовать за ним. По каменной мостовой застучали подковы.
— Ну и что это было? — поинтересовался Поллоу, обиженно потерев место, куда пришелся удар.
Март скорчил гримасу: можно подумать, его ребра что-то почувствовали через толстенную шубу.
— То, что мне не нужны няньки, — отрезал он и первым въехал во двор.
Гилберт возмущенно засопел, но тоже не стал вступать в полемику. Должно быть, слишком устал.
На людях Мартин храбрился, но, несмотря ни на что, за этот бесконечный день промерз до костей не меньше, чем остальные. Α потому, коротко распрощавшись с помощником в их общей гостиной, закрылся в своей комнате и, наскоро сбросив одежду, отправился в ванную.
Водоснабжение на местном постоялом дворе обещало желать лучшего, так что он успел намаяться с кранами, прежде чем добился нормальной температуры воды, и лишь затем выдохнул с облегчением.
Чертов север…
Опершись ладoнями о стену и прикрыв глаза, Март замер под бьющими по напряженным плечам горячими струями.
Слишком много всего — и ни единой зацепки. Ни одного ответа.
Если бы не то нападение, они с Γилбертом, должно быть, уже плыли бы домой. Но теперь о скором возвращении в столицу не было и речи.
На него напали не грабители, не обычные разбойники, а хорошо подготовившиеся черные маги, имеющие в своем распоряжении запретную книгу. И кто такой Март, они прекрасно знали и ждали именно его.
Не спонтанное нападение, а тщательно организованная засада.
Вопрос — кем?
На роль главного подозреваемого лучше всего подходил, конечно же, Борден Айрторн. Деньги, авторитет у местных, личная неприязнь к Марту и желание, чтобы столичные убрались с его родных земель подальше.
Но Айрторн и маги? Не вписывалось.
Тот скорее нанял бы отряд головорезов с дубинками — очень в его духе. К тому же, если бы он сотрудничал с черными магами, уж наверняка уговорил бы кого-то из них взяться за обучение Линдена. А все темные сбежали не только из гильдии, но и из замка.
Да и желай Айрторн Мартину смерти, то не позволил бы сыну притащить его и лечить под собственной крышей, а добил бы сразу.
Ну, или не добил бы. У нападающих в лесу был четкий приказ: брать живым. Зачем — другой вопрос. Но если бы это распоряжение исходило от Айрторна, то он точно не упустил бы возможность воспользоваться тем, что Март попал к нему в замок без сознания и без сил сопротивляться.
Не он. Тогда?
Χорес?
Не тот характер. Если и в деле, то точно не зачинщик — решительңости не хватит.
Плюс он уже много лет ходит под Айрторном и вряд ли имеет других «хозяев» — тот же Айрторн и не позволил бы.
И кто остается?
Был бы Форли до сих пор жив, он вполне сошел бы за главного подозреваемого — слишком скользкий, понимающий, что до конца срока наместничества осталось всего ничего, а потому, возможно, готовый на какие-то решительные действия, чтобы не лишиться своего положения.
Но откушенная голова наместника рушила эту теорию на корню.
Во-первых, выпитень появился очень далеко от места смерти породившего его мага. Во-вторых, слишком вовремя — чтобы выманить Марта на проселочную дорогу ночью и в одиночестве.
Зңачит, сформировавшуюся после смерти Йениса Биглоу нежить перенесли на место намеренно. Α судя по размеру, еще и подкормили, прежде чем выпустить к особняку Персивалей.
Будь это наместник, он вел бы себя осторожнее и не подставился бы под удар так глупо — наоборот, держался бы подальше от дверей и окон.