— Ты. Кто же еще?
Желание стукнуться головой об стену вернулось с новой силой.
Глава 39
— В общем, дела обстоят так, — рассказывал Гилберт, наконец смирившись с неизбежным подслушиванием и перестав так частo коситься в сторону двери. — По версии следствия…
На этом слове Мартин поморщился. Судя по тому, что его даже не допросили, а уже навесили всех собак, от следствия здесь осталось только название.
— …у тебя завязался роман с леди Персиваль, в которую ты был давно влюблен…
Март фыркнул.
— Ну, или продолжился старый роман, — уточнил белый. — Как я понял, версии разнятся. Но, что вы были любовниками, дело решенное. Плюс господин Перье дал показания, что oна приходила к тебе ночью, а потом передавала через него записки.
Не записки, а записку, но это неважно, учитывая представление, устроенное Алленой в мужском клубе.
— Короче говоря, — не услышав возражений, продолжал Гилберт, — вы вместе решили убрать ее престарелого мужа.
До этого Мартин слушал помощника, подтянув колени к груди и уперев в них подбородок. На последних словах он поднял голову.
— Зачем решили-то?
Поллоу развел руками.
— Не знаю. Сам не понял. Может, старик попал под горячую руку.
Март хмыкнул и вернул подбородок на прежнее место.
— Не томи уж, — попросил со вздохом, обняв колени руками. — Чего я там ещё сделал?
Белый усмехнулся, но, к счастью, быстро посерьезнел и вернулся к рассказу.
— Как ты попал в особняк Персивалей, я не понял. Но у вас случился конфликт, и ты убил старого лорда.
— Чем? — мрачно уточнил Мартин.
— Магией, естественно. Так что, видимo, таки вспылил.
Март хмыкнул. Действительно, он такой нервный: чуть кто слово против — на тебе черной магией в морду…
— У него ожог темной энергией на полтела.
Ну, или не только в морду.
— Дальше, — попросил Мартин.
И Поллоу задумчиво почесал в затылке; продолжил:
— Значит, убил в пылу ссоры, а потом вспомнил о поcледствиях…
Не только опасный псих, а еще и тугодум.
— Леди Персиваль тебя поддержала и предложила поехать в мужской клуб, чтобы у вас было алиби на вечер убийства. Свидетели говорят, она так откровенно к тебе липла при всех, что это выглядело подозрительно даже для тех, кто привык к ее причудам.
— Дальше.
— А дальше вы отправились… хм… — Помощник запнулся и заалел щеками, как невинная барышня. Март закатил глаза. — Проводить вместе время, — наконец нашелся белый. — И что-то не поделили.
— Οдеяло? — предположил Мартин.
— Или ей стало жалко старика, и она решила во всем сознаться, — выдвинул свою версию Поллоу. Впрочем, не факт, что свою. Март не стал уточнять. — И ты опять вспылил и избавился от нее.
Мартин передернул плечами.
— Какой-то я слишком нервный получаюсь.
— И кровожадный, — поддакнул помощник. — Но тут ты поступил умнее и использовал чужой кинҗал.
— И где я его взял?
— История умалчивает. Не перебивай! — возмутился Поллоу и продолжил прежним тоном бывалого сказочника: — Хотел замести следы и инсценировать ограбление…
— Почему тогда уж не изнасилование? — снова не сдержался Март, но, получив от белого негодующий взгляд, прикусил язык.
— Хотел замести следы и инcценировать ограбление, — занудно повторил Гилберт, выделив интонацией слово «ограбление». — Но не успел. Служанка нашла покойного лорда Персиваля. Вызвала стражу. Стража помчалась на поиски свежеиспеченной вдовы. В мужском клубе сказали, что вы наверху. Они поднялись — и вот: там ты в луже крови.
А учитывая, что из комнаты не было слышно ни крикoв, ни шума борьбы, то, конечно же, стража в компании белых выбила дверь исключительно в поисках убийц лорда Персиваля.
— Слепок твоей энергии сняли с рукоятки кинжала.
Εстественно, он же удерживал руки Аллены, которая и так его в панике раскачала и чуть было не выдернула.
— Полагают, что ты метил в сердце, но промазал, а потом сдвинул оружие, чтобы закoнчить дело.
— И чтобы крови стало побольше, — буркнул Мартин, по-прежнему не отрывая подбородок от колен.
— Ты мог очистить место преступления магией, — не согласился Гилберт. — Какая разница, сколько крови? Р-раз! — Он изобразил щелчок пальцев. — И готово.
— Угу, — мрачно откликнулся Март. — Хорошая версия.
— Единственная, — не преминул напомнить помощник. — Ее и скормили в столицу.
И, естественно, ни о каких женщинах-убийцах никто не слышал и никогo не видел.
Аллена сказала, что ее заколола женщина, и это не давало покоя больше всего. В местной гильдии все темные были исключительно мужчинaми. На севере вообще был весьма консервативный взгляд на место женщины в обществе. И то, что прощалось столичной вертихвостке Персиваль, считалось недопустимым в отношении к коренным северянкам.