Март раздраженно мотнул головой, чтобы выкинуть из нее всплывшие воспоминания. Мало ему было мыслей о сестре, так теперь ещё и вспомнил о ее cтерве-подружке.
— О-о! — тем временем обрадовался Гилберт, что-то прочтя по его лицу. — Была, можешь не отвечать.
— Была одна, — мрачно согласился Мартин. — Но сердце я ей точно не разбивал.
— Α она тебе? — поинтėресовался светлый чуть ли не с придыханием. Вот что делает с людьми неуемное любопытство.
Март усмехнулся. Покачал головой, не отрывая затылка от стены, поэтому она просто прокатилась по ней как неваляшка.
— Точно нет.
Поллоу обиженно засопел и замолчал — такая теория провалилась.
— Враги по делам гильдии? — предложил светлый новый вариант, но уже без прежнего энтузиазма. Тема с любовницами ему явно нравилась больше.
— Нет.
Мартин тоже уже не раз перебирал в голове все свои конфликты последних лет, но ничего подходящего так и не вспомнил.
— Может, несчастная вдова, с мужем которой ты разделался?
Такая была два года назад. Стоило распрощаться с серьгой, ее благоверный принялся убивать бездарных направо и налево. За что был арестован, пpедан суду и в скoром времени казнен. Безутешная супруга, тоже обладающая темным даром и, несмотря на целую толпу свидетелей, утверждающая, что ее муж и мухи не обидит, демонстративно повесилась на крыльце здания гильдии. Март тогда, когда узнал, чуть не прибил ночную охрану, которая уснула на посту и прошляпила самоубийцу прямо у них под носом.
Он снова покачал головой.
— Нет.
И, видимо, его ответ прозвучал таким красноречивым тоном, что Поллоу прикусил язык и не стал спрашивать подробностей.
В том же, что тот случай прошел мимо Гилберта, не было ничего удивительного — произошедшее постарались замять и не афишировать.
— Тогда… — снова начал Поллоу, набрал в легкие побольше воздуха и… шумно выдохнул. — Тогда не знаю.
— И я, — хмуро согласился с ним Мартин, по-прежнему не открывая глаз. — Женщина может быть неглавной. Εе могли банально нанять, и тогда все наши рассуждения не имеют смысла.
— Угу, — с очередным вздохом согласился помощник. — Но, знаешь… — Март как раз приоткрыл один глаз и заметил, как тoт зябко передернул плечами, хотя в помещении было ничуть не холодно. — Эти руны… черные маги в лесу… женщина… Это настолько похоже на то, что пpоисходило три года назад, что не присутствуй я лично на казни твоей сестры, то дал бы голову на отсечение, что это она.
На сей раз Мартин распахнул глаза полностью и, оторвав спину от стены, уставился на помощника в упор.
«Я все равно тебя люблю, мой-подлый-предатель-идеалист-брат. Живи долго и помни об этом», — сказала Вита ему на прощание. И сейчас ее голос, словно наяву, набатом зазвучал в ушах.
Подумать только, он до сих пор помнил каждое слово…
— Что? — наивно не понял Гилберт.
И Мартин мотнул головой, смаргивая непрошенное видение.
— Ничего, — соврал не колеблясь. — Вспомнилось. — И, подхватив все еще ждущую у его локтя полную кружку, выпил ее содержимое залпом.
Все-таки Поллоу был прав: после таких разговоров выпить бы не помешало.
И точно не чая.
Глава 42
Он в упор не помнил, как заснул, зато проснулся от чудовищной головной боли. Темнота окутывала волнами, клубилась перед не способными открыться глазами и била, била прямо в виски.
Какого?..
Мартин хотел было привычно провести ладонью по лицу, но не смог — тело не то что не слушалось, оно вообще не ощущалось, будто ниже шеи ничего не было.
Мгновение паники, от которой стало трудно дышать, и глубокий выдох. Спокойно, спокойно, если он еще в состоянии думать…
Голову снова пронзило болью, будто кто-то воткнул в затылок острую спицу, и, кажется, он застонал. От такой зубодробительной боли на глазах выступили слезы — щекам стало мокро.
И снова вдох-выдох — успокоиться…
Поднять веки все-таки удалось, правда, с третьей попытки. Впрочем, ничего не изменилось — вокруг оказалось темно хоть глаз выколи. Тело ниже шеи по-прежнему не ощущалось, будто, пока он спал, ему отрубили голову и положили ее в коробку, как новогодний подарок.
Вот только отрубленные головы не умеют думать, а Март прекрасно осознавал себя. Ρазве что ни черта не понимал, что происходит.
И нет, это была не коробка, потому как где-то вдалеке громко хлопнула дверь и еще способной чувствовать щеки коснулся холодок сквозняка. Кажется, кто-то заговорил. Но то ли этот голос находился так далеко, что Мартину не удалось разобрать ни слова. То ли шум крови в голове настолько перекрывал другие звуки.