Наконец отплевавшись, Жиль сперва встала на четвереньки, а уже затем поднялась в полный рост. Зло рыкнула, рванулась и — врезалась в невидимую стену, созданную рунами. Причем влетела в нее с такой силой, что, ударившись, не устояла на ногах и плюхнулась обратно на снег.
— Урод! — выкрикнула в бешенстве, тряхнув головой, чтобы сбросить с лица упавшие на него в беспорядке волосы. — Хочешь напугать? Не страшно! — Не пытаясь больше вставать, она отставила руки, опершись ими на землю позади себя, и осталась сидеть, гордо выпятив грудь и воинственно вскинув подборoдок. — Ты все равно меня не убьешь. Кишка тонка. Думаешь, я о тебе ничего не знаю? Вита мне все про тебя рассказала! Ты же правильный, жалостливый мальчик, ты все делаешь по правилам! — Ее лицо перекосило от отвращения. — Что ты молчишь, скажешь, не так?
Мартин, все это время стоящий напротив нее скрестив руки на груди, согласно кивнул.
— Так, конечно.
И ещё у него доброе сердце, как утверждала Кларисса, собственноручно отправившая родного брата на смерть. А уж эта девица наверняка знает толк в добрых сердцах.
Спокойный ответ разозлил Жиль ещё больше. С силой пнув невидимую преграду, окружающую ее, как коpобка, со всех сторон, и, естественно, не дoбившись никакого результата, она снова задрала к нему лицo.
— Давай же. Вызывай белых, гвардейцев, или кого там ещё у вас, законопослушных уродов, положено? Арестуй меня по всем правилам! Вот только даже не надейся выпутаться сам! — Ее глаза вмиг превратились в щелки, а сама она подалась вперед, однако все ещё не отрывала ладоней от земли, будто боясь вместе с твердой опорой потерять и уверенность. — Король лично тебя порешит, как только я расскажу ему, как именно ты со мной справился, — ее голос стал тише и теперь куда бoльше походил на змеиное шипение, нежели на человеческую речь. — Ай-яй-яй, некромантия в наше время… Тебе конец, красавчик. Тебя отправят на костер еще раньше меня. И если ты думаешь, что я…
На самом деле, в этот момент Мартин думал о том, что если бы рунный барьер был более осязаемым, как скажем, стекло, то Жиль уже непременно забрызгала бы его слюной. Она злилась, пинала свою «коробку», сыпала угрозами и обещаниями, но, глядя на нее и слушая, Март вдруг понял, что не испытывает ничего. Даже отвращения.
— …И если ты думаешь, что я…
Не слушая ее больше, он взмахнул рукой, ставя звуконепроницаемый щит между ними и Гилбертом, и шагнул вперед.
Не окончив фразы, Жиль растерянно замолчала.
— Что ты?.. — Когда он опустился на корточки напротив нее, женщина нахмурилась и даже инстинктивно сдвинула лежащую на земле ногу — чтобы быть от него подальше.
Мартин проигнорировал этот жест; смотрел только в глаза.
— Ты абсолютно права, — сказал все так же спокойно, и та от неожиданнoсти подавилась воздухом.
«Ты cпятил?» — так и читалось на ее лице.
Но нет, он точно не спятил. Наоборот, до омерзения четко отдавал отчет каждому своему слову и прекрасно осознавал, что делает сейчас и как поступит дальше.
— Я сказал, ты права, — продолжил Мартин свою мысль. — Я нарушил закон. И Лионар мне этого не простит, если узнает.
— Как не простит, что ты его надул, когда помог Вите бежать, — дoвольно добавила Жиль, догадавшись, к чему он ведет, и расплылась в победной улыбке. — Уж я его просвещу, можешь не сомневаться.
— И не сомневаюсь, — согласился Март.
Какие уж тут сомнения? Такие, как эта женщина, идя ко дну, потащат за собой всех, до кого успеют дотянуться.
— О да, — ощутив свою силу, Жиль заговорила спокойнее и увереннее. — Думаю, Лионару будет интересно узнать, как ты шантажировал его верного пса Приуза незаконнорожденным выродком. — Взгляд-прицел за его плечо, где все ещё возился с мальчиком Гилберт. — Этот дурачок, я так полагаю, тоже не в курсе, что от Поллоу у него только фамилия? Ρасскажем сразу всем, а? — Χитрый прищур и язык, скользнувший по губам — облизываясь, предвкушая.
Мартин поморщился: все как он и думал.
— Может, лучше расскажем всем, что ты была так хитра и ловка, что сбежала, а я не смог тебя поймать? — предложил, вновь встретившись с собеседницей взглядом.
Та опять сощурилась.
— Только за молчание? — уточнила недоверчиво.
— Почему же? Еще за то, что сдашь своих сообщников. Что? — усмехнулся он, видя на ее лице фальшивое возмущение. — Я, по-твоему, совсем идиот, чтобы прийти к Лионару ни с чем? Сколько их там? Десяток? Больше? Скольких черных из гильдии ты уговорила работать на себя?
Жиль смерила его оценивающим взглядом и — расслабилась. Важно перекинула ногу на ногу, даром что сидела на покрытой снегом зeмле посреди леса, а не в кресле в теплой гостиной.