"Какой странный взгляд",- подумал Джонсон, всматриваясь в небольшие темные глаза хозяина, и тут же решил, что глаза слишком близко сидят возле длинного и острого носа. Джонсон схватил протянутую руку и, пожимая ее, сказал:
- Наконец-то! Боже, как я измучился по дороге! - В своей ладони он ощутил вялую, как тряпка, безразличную к его пожатию руку. Он помолчал, вздохнул и добавил: - Я представлял вас себе иным.
- Да? - спросил хозяин.- Признаюсь, я тоже не ожидал, что вы окажетесь черным.
- Что вы, я белый, это только загар! - И Джонсон сжал пальцы в кулак, чтобы не было видно ногтей.
- Только дикарь, расист расценивает человека по его оболочке, а для нас, людей науки, не важно, какая рука подпишет договор,- учтиво сказал хозяин, - белая или черная. Итак, сядем. Я вас слушаю!
- Наоборот, я вас слушаю.
- Нет, так дело не делается. Я хотел бы знать ваши условия,- настаивал хозяин.
- Но ведь предложение приехать исходило от вас!
В дверь постучали.
- Нельзя! - крикнул сердито хозяин и, обращаясь к Джонсону, сказал: Да, приглашение исходит от нас, но ведь вы приехали не на прогулку, а с определенным деловым предложением?
- Я? Наоборот, ведь вы писали, что хотите сделать мне блестящее деловое предложение. Вот ваше письмо, мистер Стронг.
- Так вы не Трумс! - крикнул хозяин, пробежав письмо глазами.
- Нет, я профессор Джонсон с острова Барбадос.
- Какого же черта вы выдали себя за Трумса?
- Я ни за кого не выдавал себя! - начал опять терять терпение профессор.
- Ну, а моему шоферу в зеленой машине?
- Он спросил меня, не еду ли я к мистеру Стронгу. Я сказал "да", и он привез меня к вам, мистер Стронг.
- Я не мистер Стронг, я профессор Лифкен.
- А почему же вы выдавали себя за Стронга?
- Потому, что все деловые разговоры должны идти через меня. А зачем вы приехали?
- Меня вызвал мистер Стронг.
- Причина?
- Не знаю.
- Не врите! - крикнул Лифкен вставая.
- Профессор Лифкен! - сказал Джонсон, также поднимаясь.- Оставьте этот тон: я британский подданный.
Дверь распахнулась. В комнату вошла красная, пышущая гневом Дебора Стронг, сжимая в руке платок.
- Профессор,- задыхаясь, сказала она,- он был и уже улетел... Аллен что-то подписал и получил от него кучу денег. Я подслушала у двери. Они заперлись наверху в его кабинете и шептались. Вы всегда были нашим добрым гением... Что делать? - Миссис Стронг всхлипнула.
- Кто был? Кто дал деньги? Кто улетел? Да говорите толком!
- Ну, как вы не понимаете... Мистер Трумс!
- Прилетел? - вскочил Лифкен.- Где он?
- Уже улетел...
- И вы мне - ни слова!
- Простите, профессор, но я же вам говорила: они заперлись наверху.
- Но почему же вы, миссис Дебора, сразу не прибежали и не сказали мне? Какая оплошность! Что вы наделали!
- Вы понимаете, Аллен запер дверь и меня не выпускал. И сам заперся наверху. Он просто с ума сошел. Что же мне делать?
- Ждите меня здесь,- сказал Лифкен, направляясь к двери.
- Я тоже пойду к Стронгу,- сказал Джонсон.
- Вы никуда не пойдете, ждите меня здесь!
- Я не буду ждать!
- Я заставлю вас!
- Вы не имеете права! - запротестовал Джонсон.
- Права?! - удивился Лифкен.- О каких правах говорите вы, черный? Вы забыли, где находитесь. Вы находитесь в Америке, а не на вашем цветном острове. Рекомендую полное послушание... А вы, миссис Дебора, оставайтесь здесь с этим мулатом, не выпускайте его, если не хотите, чтобы ваш муж имел неприятность. У него их и так будет достаточно.
- Одна с цветным? Никогда! Пусть ваш шофер также будет здесь!
Лифкен отдал распоряжение шоферу, вынул из несгораемого шкафа какую-то бумажку и исчез за дверью. Шофер стоял у двери, навалившись на нее спиной.
- В чем дело, миссис Стронг, в чем дело? - спросил дрожащим, прерывающимся голосом совершенно растерявшийся Джонсон.
- Аллен всегда чудил. Это ужасно! - воскликнула Дебора, садясь в кресло в дальнем углу.- Что вам надо от моего мужа?
- Ничего. Я сам бы желал знать, чего он хочет от меня. Зачем он меня вызвал сюда? Сколько унижений, сколько оскорблений и ради чего? Не знаю. Это возмутительно! Я сам скажу ему об этом. И как только он может работать с таким... Лифкеном!
- Профессор Лифкен такой добрый, такой отзывчивый человек! Он всю жизнь носится неизвестно почему с Алленом,- продолжала Дебора свои мысли вслух.- Он даже ставит свое имя на его трудах. Он так помогает мужу, а тот не ценит, совсем не ценит!
- Я знаю профессора Лифкена по научной литературе,- сказал профессор Джонсон.- Я сам веду в высшей школе острова Барбадос курс энтомологии, фитопатологии и микробиологии и знаю восемнадцать ранних работ доцента Аллена Стронга и двадцать три труда, авторами которых являются профессор Лифкен и доцент Стронг... Но как странно Лифкен отнесся ко мне! Ведь я белый, белый!
- Белый? - недоверчиво воскликнула миссис Стронг и демонстративно отвернулась в сторону.
Профессор Джонсон замолчал и подошел к окну. Он стал внимательно смотреть в окно, но если бы его спросили, что он видит, то не мог бы ответить. Джонсон смотрел и не видел.
Затем профессор прошелся по комнате. Шофера кто-то вызвал из комнаты. Профессор не стал мешкать и быстро вышел. За ним с криком "куда вы?" поспешила Дебора.
7
Профессор Лифкен вбежал в коттедж доцента Стронга.
- Стронг! Где вы? - нетерпеливо крикнул Лифкен.
- Я знал, что вы придете, Лифкен,- раздался спокойный голос Аллена Стронга.- Поднимитесь ко мне наверх.
Лифкен быстро, перескакивая через ступеньки, взбежал по лестнице. Теперь они молча стояли друг против друга. Стол разделял их.
- Что все это значит, Стронг? - строго спросил Лифкен.
- О чем вы, собственно? - холодно осведомился Стронг.
- Я требую строгого соблюдения обязательства, выданного вами много лет назад! - гневно проговорил Лифкен.- Какое право вы имеете вести помимо меня секретные переговоры с Трумсом? Почему вы скрыли от меня изобретение вами инсектицида? О, я все знаю!
- Соблюдать наши взаимные обязательства? - сказал Стронг. Он говорил тихо, но в голосе его накипала ярость.- Вы подлец, Лифкен, позвольте вам наконец сказать это! Вы продали за десять тысяч долларов секрет явления, которое газеты назвали тогда "Эффектом Стронга". Ради того чтобы вы сохранили это явление в тайне, я обещал вам тогда в погибшем оазисе, как плату за ваше молчание, работать на вас, лишь бы вы молчали. Я сделал вас профессором, сам оставаясь в тени. Я работал на вас, как негр, потому что боялся, что разглашение тайны может привести к мировой катастрофе. А вы? Вы нарушили наше соглашение. Я считал себя героем, мучеником науки, а вы предали меня.