— Слишком сильно? — спросил он. Упираясь в одно мое бедро лицом, а другое обвил своей рукой — пошире раздвигая ноги.
— Не много, — ответила я хриплым голосом.
— Ты всюду любишь следы от зубов? — Он был вполне серьезен, что выглядело, не много странновато, в то время, когда его лицо лежало на моем бедре. Но учитывая к чему так близко оно было — вопрос и правда был серьезный.
— Нет, не всюду.
Он улыбнулся с чувственным изгибом его рта, от чего ямочки стали еще глубже: — Тогда больше никаких зубов.
«Честно, небольшие покусывания вдоль внутренней стороны бедер были приятны, а если сделать все как надо, то и покусывания более интимных мест тоже заводило меня, но я еще не настолько хорошо знала Итана, поэтому ограничения для первого раза были вполне разумны».
— Никаких зубов — там, — уточнила я.
— Есть еще что-то, чего ты не хочешь, чтобы я делал?
Я обдумала это. Он вытянул одну мою ногу, позволяя ей покоиться на его стороне, когда другое мое бедро он использовал как подушку. Это выглядело до странности непринужденно.
— Давай просто постараемся не отметить меня, чтобы мне потом не пришлось объясняться с другими копами.
— Но я могу отметить тебя, где не смогут увидеть другие?
— Зависит от метки — если подобрать правильное место, то мне нравится ходить с метками.
— Что мне сделать, чтобы поставить метку на правильном месте?
— Тебе нравится оставлять метки? — спросила я.
— Только, если ты наслаждаешься этим.
— А что доставляет наслаждение тебе? — спросила я. Настроение секса и соблазнения немного утихли, переходя на что-то более привычное.
Он улыбнулся, почти застенчиво. Это казалось почти неуместным, когда голова этого мужчины покоилась на моем бедре, и он видел почти все интимные части моего тела, но, тем не менее, все же, ему удавалось выглядеть застенчиво.
— Скажи мне, — подбодрила я его.
Он нахмурился и сказал: — Ты действительно хочешь знать.
— Конечно же — хочу.
Он погладил внешнюю сторону моего бедра, скорее для успокоения, чем что-то другое. — Почему «конечно же?»
— Я хочу, чтобы и ты тоже получил удовольствие.
Он внезапно широко усмехнулся, и в его серых глазах загорелись веселые искорки, — О, я получу удовольствие. Когда удостоверюсь, что ты получила его.
— Почему? — спросила я.
— Если ты хочешь чтобы я хорошо провел время, тогда есть отличная возможность, что ты захочешь быть со мной снова.
Эта была типичная мальчишеская логика. — Но, я все еще хочу узнать, от чего ты получаешь удовольствие, Итан.
Он выглядел озадаченным. — Я люблю секс с девушками.
Это заставило меня улыбнуться. — Думаю, что с этим мы уже разобрались.
Он опять усмехнулся, и снова на его лицо вернулось застенчивое выражение, — Я хочу прикасаться к тебе везде, где ты мне позволишь. Я хочу почувствовать тебя везде, где смогу. Я хочу сделать с тобой столько, сколько ты мне позволишь сделать. — Застенчивое выражение его лица сменилось на что-то более печальное.
— Стоит мне начать кормить ardeur — мы совершенно перестанем себя контролировать.
— Я не хочу потерять контроль слишком быстро, — сказал он — Я хочу растягивать наслаждение.
Я кивнула: — Да, но мне нужно покормиться и вернуться к расследованию, но… как давно у тебя не было секса?
Он покачал головой, потираясь щекой о мое бедро: — Я не хочу говорить, это будет выглядеть, как будто я прошу секса из сострадания.
Я провела ступней по его бедру, и позволила увидеть на моем лице, как потрясающе он выглядит, обнимая меня. Я все еще не видела его полностью обнаженным из-за простыней, но если остальное хотя бы наполовину так же хорошо, как то, что я уже видела, то оно того стоит чтобы увидеть. Я позволила ему увидеть то, что я «вижу его». Я вижу, как он прекрасен. Я вижу, как он соблазнителен, и теперь поняла, что ardeur не просто секс. Он более глубок, он выполняет желания людей, которые находятся у них глубоко в сердце. Итан хотел того же, что и большинство людей — быть желанным. Все мы хотим быть желанными. И я изо всех сил старалась, чтобы он увидел, что я хочу его.
На его лице отразилось небольшое удивление, как будто уже очень давно на него, так никто не смотрел. Я протянула ему свою руку.