Его лицо снова стало серьезным. — Да.
— И ты все равно хочешь меня накормить?
Он взял мою руку и запечатлел на ладони нежный поцелуй, — Ты уже позволила мне больше физического контакта, чем у меня было с женщинами за два года.
Удивление на моем лице стало сменяться почти ужасом, — Бог ты мой, Итан, ты даже не спал в больших голых «щенячьих» кучках?
— Я аутсайдер, Анита, меня еле терпят. Я был бы их охранником до тех пор, пока кто-то более сильный или более быстрый не убил бы меня. Для красного клана я приносил только такую пользу. Ты не станешь по ночам обниматься с тем, кто для тебя просто живой щит.
— Это жестоко, — сказала я.
— Это моя жизнь.
Про себя я подумала «Какая же это и жизнь».
— Если ты приедешь в Сент Луис, там будет куча народа, с кем можно будет пообниматься, если ты, конечно, не настаиваешь, чтобы это были только вертигры.
Он сплел свои пальцы с моими, — У тебя такие маленькие ручки.
— Они мне как раз подходят, — ответила я
Он улыбнулся: — Не все у тебя такое же маленькое. Твоя грудь просто изумительна.
— Да-да, моя грудь — всего лишь сиськи.
— Нет, грудь, мускулы. Ты в потрясающей форме. Ты ходишь в тренажерку как охранник.
— Я занимаюсь с нашими охранниками так часто, как могу.
Он широко распахнул глаза, — Я никогда не слышал, что королевские особы занимались вместе с охранниками.
— Я не слишком-то приветствую все эти королевские штучки, — ответила я.
— Наша королева думает, что ты проявляешь неуважение.
— Она права, — подтвердила я.
— Было бы замечательно снова спать рядом с женщиной. Я не понимал что упускаю, просто не имея возможности подержать кого-то за руку.
Я понимала, что Итан недостаточно доминантен, чтобы самому настоять на сексе. Или мне придется быть смелее, или мы еще час будем болтать. «Поболтать — это конечно здорово, и мне нравилось, что я могу с ним поговорить, но мне нужно было накормить ardeur и найти Эдуарда. Я нужна ему для прикрытия».
— Поцелуй меня, — попросила я.
— Что? — спросил он.
— Поцелуй меня.
Он выглядел очень неуверенно, занервничал.
— Прошло два года с тех пор, как ты последний раз целовал девушку?
Он кивнул, избегая смотреть мне в глаза.
Я подняла руку, которую он не держал, и дотронулась до его лица, заставив его посмотреть на меня, — Два года прошло с тех пор, как ты вообще был с девушкой?
— Да, — прошептал он.
Я попыталась ласково улыбнуться ему: — У тебя все получится.
— Откуда ты знаешь?
— Ты оборотень, что делает тебя сенсуалистом, и я видела тебя в драке. Ты знаешь, как использовать свое тело, и это передается в спальню.
— Я знал бойцов, которые не были столь хороши в постели.
— Значит, у них были проблемы, — сказала я.
— Откуда ты знаешь, что у меня нет проблем?
— У всех есть проблемы, — ответила я, — но если проблем станет слишком много, то я выпущу ardeur, а он унесет прочь все сомнения.
— Не думал, что буду так нервничать, — сказал он, высвобождаясь от моей руки и просто смотря на меня.
— Нервничать — это нормально, — сказала я.
— А ты нервничаешь? — спросил он.
Я улыбнулась ему. — Нервничала, но не сейчас.
— Почему нет? — спросил он.
— Потому что ты нервничал больше меня.
— Это не имеет смысла. Почему это не заставляет тебя нервничать еще больше? Почему ты не считаешь меня трусом из-за того что я нервничаю?
— Ты назвал меня милой, и я вернула тебе комплимент.
— Милый — это не то, что женщина хочет от мужчины.
— О, я думаю, ты скоро поймешь, что миловидность у мужчин чертовски высоко ценится среди многих женщин.
— И у тебя?
Я улыбнулась ему, — Поцелуй меня, Итан, просто поцелуй и мы сдвинемся с мертвой точки.
— Почему бы не накормить ardeur и снести прочь все сомнения?
— Потому что я хочу, чтобы кое-что мы сделали осознанно, а не под влиянием метафизики.
— Почему? — спросил он.
— Потому что я бы предпочла облегчить тебе первый секс за два года, а не набрасываться на тебя голодным волком.
— Набрасываться на меня? — он глянул на меня так, как будто действительно не мог представить, что я на такое способна.
— О, да, — подтвердила я, — я точно могу на тебя наброситься.
Он улыбнулся, сверкая своими ямочками, — Спорю, что не можешь.
— Если ты про армрестлинг, то конечно ты победишь, а я проиграю. Но я не собираюсь применять к тебе физическую силу.
— А что тогда? — спросил он.
— Секс, — ответила я.
Он нахмурился, — Тогда думаю, у нас с тобой разные представления о «набрасывании».