Уэйд посмотрел на Сократа, и я не смогла точно распознать этот взгляд, но очевидно смог Сократ, потому что он сказал, — Его отец больше меня, и сложен скорее как вы и ваши сыновья. — Сократ внезапно усмехнулся, и его загорелое лицо озарилось радостью, — Я видел, как разрушилась линия обороны, как только он один раз ее перешел.
— Ты играл в футбол в старших классах?
— В старших классах. Я не был достаточно большим или достаточно хорошим игроком для команды колледжа, а Джон был; он мог стать как его отец, если бы того кто-нибудь смог вытащить из банды.
— Ты знал его отца?
Сократ кивнул. — Ходил с ним в высшую школу, но он связался с оружием и наркотиками.
Двое мужчин посмотрели друг на друга. Я просто старалась быть тихой и невидимой между ними потому, что это был не мой момент, он был только их.
— Я тренер в городской школе; мы потеряли много детей.
— Слишком много, — согласился Сократ.
— Твой племянник играет за местную команду?
— Нет, в Детройте.
— Как его имя?
Сократ сказал ему.
— Я знаю его. Мы вместе были в футбольном лагере. Он был единственным парнем таким же большим, и таким же быстрым, как я — сказал Эм.
Уэйд кивнул, — Я помню его. В какой школе он был скаутом?
И вот так, за разговором о футболе, напряжение между ними начало уходить, остались только парни, болтающие о спорте. Никогда в жизни я не была так рада слышать, как люди болтают о спорте.
Сократ с Уэйдом и Эмом перешли на одну сторону комнаты, чтобы поговорить о футболе и колледжах. Роберт подошел ближе к Лэйле и взял ее за руку. Я встала по другую сторону кровати и положила руку поверх ее, лежащей на простыни. Она выглядела слегка удивленной. Мы не настолько хорошо знали друг друга.
— Я не буду говорить тебе, что все будет хорошо или что-то в этом роде, — сказала я, — Просто хочу, чтобы ты знала, что ты в порядке. Ты в полном порядке, Лэйла.
Она покачала головой и переместила руку так, чтобы взять мою. Слезы начали бежать тонкими ручейками вниз по ее лицу. — Я не в порядке. Я собираюсь потерять свой значок.
— Я сказала тебе, что они еще не могут забрать его.
— Но они заберут.
— Может быть, — ответила я, — Скорее всего. Я не совру тебе, сказав, если ты сохранишь значок, то будешь первым полноценным оборотнем с правами и обязанностями маршала, но сейчас ты все еще Маршал Соединенных штатов сверхъестественного подразделения, и благодаря ликантропии ты исцелилась, ведь так?
Она кивнула, — Они все еще держат меня здесь, потому что хотят поместить в правительственный сейф-Хаус, где я не буду представлять никому угрозы.
— Чушь собачья, эти дома безопасности. Между прочим, в этом году они на грани потерять разрешение Верховного суда на несанкционированное задержание. Ты не представляешь для других опасности, Лэйла.
Ее голос поник и она сказала: — Я буду.
Я тряхнула ее за руку, привлекая внимание на себя. — Ага, первые несколько месяцев или даже пару лет, ближе к полнолунию тебе понадобится твоя стая, чтобы убедиться, что ты в безопасности, но это часть того, что они делают для своих членов.
— Моя стая?
— Твоя группа животных. Какого ты вида верживотное? — спросила я.
— Вида? — Она захлопала глазами все еще плача.
— Вид животного?
— Волк. Я вервольф. — Она произнесла это так, словно до конца еще не поверила в это.
— Тогда стая — это правильное слово. Разные виды животных называют группы животных по-разному.
— Я запомнила кое-что об этом с лекций, — сказала она.
— Ага, у тебя есть преимущество, так как ты изучала вервольфов.
— Их преступления, — сказала она и снова заплакала.
Ее брат похлопал ее по плечу продолжая держать за руку. Он посмотрел на меня, словно говоря: «Сделай что-нибудь». «Странно, но я уже привыкла, что большие, атлетически сложенные мужчины ждут, чтобы я все уладила».
Я снова тряхнула ее за руку, и, когда она не подняла взгляд, я сказала: — Лэйла, посмотри на меня. — Она не среагировала. — Маршал Лэйла Карлтон, посмотри на меня! — Может, дело было в титуле, но в итоге она сделала, как я хотела, и взглянула на меня с такой болью в глазах, с такой безысходностью.