– Знаешь, он пытался управлять мной, – произнесла Грейс. – Вот почему я решила выступить вместе с вами. Если тебе интересно. Я просто не хотела позволить ему думать, что он перетащил меня на свою сторону.
Слоун тяжело вздохнула.
– Как все было?
Грейс тихо рассмеялась и покрутила пальцем.
– Он несколько раз просил покурить с ним вместе на балконе. Он… – Откашлялась. – Он действовал так, будто его сильно заинтересовала моя карьера. Обещал продвижение…
Боже мой, оказывается, Грейс курит? Да еще и вместе с Эймсом?! У Слоун возникло желание осудить подругу и даже слегка позлорадствовать. Она представила, как скажет Дереку: «Надо же! Наша образцовая мать Грейс Стентон курит! И это в тот момент, когда у нее грудной ребенок! Я никогда так не поступала. Ну, и кто теперь лучшая мама?» Но, господи, это же Грейс! Сама Слоун тоже не святая… И все же новости ее не радовали. Грейс и Эймс. Сигареты.
– Где вы курили? – Ей показалось, что она произнесла это обыденным тоном. Более деликатного способа спросить Слоун не нашла. На восемнадцатом этаже? На балконе? Было ли там что-нибудь необычное? Может, дул сильный ветер?
– В одной из курилок. – Грейс прижала палец к губам. – Как только Кэтрин рассказала нам – ну, помнишь? О том, что в разговоре с Эймсом упомянула, что видела меня в «Прескотте»… Так вот, я тогда подумала, какая же я дура. Наверное, в тот момент он посчитал меня очень легкой мишенью. Начал льстить, предложил поспособствовать моей карьере. Решил, видно, переманить меня на свою сторону. Но самое печальное в том, что я и в самом деле была на его стороне.
Когда Грейс убрала палец, на его кончике осталось немного помады. Слоун нахмурилась.
– Знаешь, одно не исключает другое, – сказала она. – Возможно, на самом деле он вел себя вполне искренне и хотел помочь.
– Может быть. Но все же я заметила у него ключ от номера. В «Прескотте». Когда он показывал мне фотографию своих детей. Даже если ничего и не произошло в том номере в «Прескотте», он сохранил ключ. Потому что хотел, чтобы что-то произошло. Думаю, поэтому он так хотел, чтобы я написала письмо. Хороших людей все пытаются обмануть…
– А что ты делала в «Прескотте?» – спросила Слоун.
– Да ничего. Спала.
Слоун недоверчиво покосилась на нее.
Они проехали мимо Дили-Плаза, – там, где в свое время был убит Джон Ф. Кеннеди. Всякий раз, когда Слоун проезжала это место, у нее в голове мелькала мысль: кровь и мозги.
– А ты когда-нибудь встречала там Кэтрин? В курилках?
Вопрос провокационный, но у Слоун не было выбора. Иначе пришлось бы просто бродить вокруг да около, надеясь, что когда-нибудь повезет и она что-то узнает. Ей не нравилась идея о том, что единственным, у кого мог быть хоть какой-то шанс, была Грейс. Но нет, это не имело бы никакого смысла, потому что она ни разу не слышала, чтобы Грейс оказалась не в состоянии сказать «пожалуйста»…
– Не думаю, что она согласилась бы пойти туда. Кэтрин боится высоты.
Когда они почти доехали до офиса, у Слоун мелькнула другая мысль.
– Ну и что теперь? Зачем исчезать, скрываться дома? – спросила она. – Чувствуешь себя виноватой? В чем? В том, что мы подали в суд на Эймса? В том, что поверила ему? Так в чем же?
Грейс откинула голову на подголовник.
– За последние месяцы я столько всего натворила, что даже не знаю, с чего начать…
Слоун протянула руку к подставке с диетической колой, взяла банку и легонько сжала запястье Грейс.
– Не забывай о том, что ты молодая мать, – тихо сказала она. – И, кстати, где же твое обручальное кольцо?
Глава 41
18 апреля
Грейс задержалась перед кабинетом Кэтрин, недоверчиво покосившись на стеклянную перегородку. Потрогала пустующий безымянный палец на левой руке. Наверное, кольцо слетело, а потом угодило в пылесос. Так она и объяснила Слоун. И, строго говоря, это была правда.
Грейс скользнула в кабинет Кэтрин и прикрыла за собой дверь так мягко, что раздался лишь едва слышный щелчок в замке. Кэтрин подняла голову.
– Ты вернулась.
– Да. – Сердце Грейс, видимо, окончательно сбилось с ритма. От Кэтрин ей нужны были две вещи. Но сперва она должна была решить, какой вопрос задать первым.
– Кэтрин, мы никогда не стали бы просить тебя делать то, что тебе не хочется.
Она, конечно же, выбрала самый неправильный вариант для начала разговора. Примерно такой же, который в свое время и спровоцировал всю эту чехарду.
На лице Кэтрин отразился немой вопрос.
Крайне важно, чтобы Грейс не облажалась. Но, несмотря на вечные недосыпания, она изо всех сил пыталась рассуждать правильно. Она могла поклясться, что с момента рождения Эммы Кейт в ее голове что-то переключилось – видимо, на анатомическом уровне.