Тогда о чем вообще речь?
– Прекрасно. Мы ведь дадим работу Розалите? Я, правда, не в курсе, как правильно поступить и захочет ли она…
– Да. – Арди поправила столовые приборы вокруг своей тарелки. – Мы предложим ей работу. Не обязательно уборщицей. Но что-нибудь обязательно предложим. Ну а примет она или нет – здесь я знаю не больше вашего.
Денежную компенсацию разделили не на три части, а на четыре. Единственный, кто до сих пор оставался в «Трувив», была Розалита. И прежде чем подумать о том, чтобы, как говорится, прыгнуть за борт, ей хотелось увидеть деньги на своем счете. С самого начала Слоун убеждала себя, что весь переполох затеяла именно она: злополучный список, иск к компании. И все ради того, чтобы обеспечить себе там не такое беспросветное будущее. Но после всех событий она с удивлением обнаружила, что не может больше работать на компанию, которая своим встречным обвинением пыталась разрушить ее жизнь. Не только ее жизнь – еще и жизни ее подруг.
Грейс кусала нижнюю губу, вращая большим и указательным пальцами ножку бокала.
– Хорошо, и что дальше? – спросила у нее Слоун. – Почему молчите? Терпеть не можете стиль пятидесятых? Или что?
Грейс вздохнула.
– Ладно. – Она положила руки на колени. Слоун почувствовала, как по шее пробежал холодок. – Не хочу быть занудой. Просто… Сейчас мы все взволнованы. Ну как же! Начинаем новое дело, открываем собственную контору… Но я… Просто не знаю, смогу ли я. По крайней мере, именно сейчас. – И она многозначительно приложила два пальца ко лбу.
– Что такое? – спросила Арди, резко отъехав на стуле от стола. Скрип деревянных ножек по полу громким эхом пронесся по полупустому ресторану. Головы немногочисленных посетителей разом повернулись в их сторону.
Какое-то мгновение Грейс выглядела настороженной, затем успокоилась.
– Да нет! Я согласна работать с вами, но, возможно, неполный рабочий день, ладно? И не сразу, а… через какое-то время. Но… – Она сделала глоток вина. – Не знаю, нужно ли вам так рассчитывать на меня. Я сейчас прохожу курс лечения, и у меня возникли кое-какие проблемы со здоровьем, которые нужно решить. – Она произнесла все слишком быстро, почти скороговоркой, энергично жестикулируя, словно сотрудник дорожной полиции на шумном перекрестке.
У Слоун непроизвольно раскрылся рот.
– Что с тобой? Тебе плохо? Ты умираешь? Что у тебя нашли – рак молочной железы? – Она едва сдерживалась. – У тебя онкология?!
– Нет, нет, господи! Конечно же, нет. У меня… Ну, в общем, послеродовая депрессия.
Она произнесла это таким низким голосом, как будто сообщила о проказе.
– О, миленькая моя, – проговорила Слоун, переглянувшись с Арди. Она обычно не называла так своих подруг, но иногда наступали моменты, когда ей трудно было удержаться. – Почему же ты нам ничего не сказала?
Хотя Слоун понимала, что и сама могла вести себя так же… Кроме того, в тот период могла ли она хотя на что-то отвлечься?
– Я была сама не своя. Не могла понять, что со мной творится. На самом деле первым мне сказал – кто бы вы думали? – Эймс!
Эймс… Сильный удар. То есть Слоун была чересчур занята собой и собственными проблемами, а Эймс… Эймс Гарретт, несмотря ни на что, смог определить, что творится с Грейс.
– В любом случае прости. Я просто…
– Ну, что ты! – перебила ее Слоун. – Не вопрос. Присоединишься к нам, как только сможешь, и ни минутой раньше.
Они расслабились. Слоун это явственно чувствовала. Как будто теперь все – до самых мелочей – встало на свои места. Слоун напрочь отвергала идею о том, что вселенная может что-то ей нашептать или подсказать, что все происходит по какой-то причине, по указке сверху. Как будто вселенной есть какое-то дело до того, что происходит с блондинками средних лет… Но при всем том сейчас появился веский повод сказать: все очень и очень хорошо.
– Пока мы давали чертовы показания… – проговорила Арди, усевшись поудобнее.
Слоун резко повернула к ней голову.
– Что? Ты кого-то себе нашла? Я так и знала! Вот прямо чувствовала!
Арди покосилась на нее, прикрыв один глаз.
– Да нет. О чем ты? Хотя если ты об этом, то да, сегодня вечером у меня действительно свидание.
– Вот видишь!
– И как? Он хорошенький? – встрепенулась Грейс.
– Я не… Не знаю. Мы познакомились в онлайне. Да нет… я вообще не об этом. – Она вдруг занервничала, но потом быстро взяла себя в руки. К тому моменту у Слоун уже собралось не меньше десятка вопросов, но она решила пока не обрушивать их на подругу. – Мне нужно кое-что сказать вам обеим. Ладно? – Грейс и Слоун дружно уставились на нее. – Думаю, вы имеете право знать – после всего, через что нам довелось пройти. Ну, то есть я думаю, вы поняли, что мы с Эймсом активно недолюбливали друг друга. Но дело не только в этом… Эймс тоже домогался меня.