В распоряжении Розалиты осталась всего пара секунд, чтобы еще раз продумать разумность всей задумки, прежде чем она позволит сыну войти в этот красивый дом. Еще немного – и станет слишком поздно.
На пороге появилась Арди, которая тут же проводила их внутрь, и Розалита сказала себе, что все ее рассуждения выглядят просто нелепыми. Ведь ей платили сто двадцать пять долларов. В субботу. Все было хорошо. Даже очень хорошо…
Оказавшись внутри, Розалита столкнулась с более насущными проблемами. Например, надо ли разуваться? Она смутно припоминала, что так, кажется, поступают все белые. Ее дядя занимался ремонтом кондиционеров, и он рассказывал, что, прежде чем заходить в дом клиента, всегда надевал бахилы. Розалита нахмурилась, размышляя, что если сейчас поступит неправильно, то подпортит себе репутацию…
Она поглядела на ноги Арди. Та носила лоферы и, казалось, обувь Розалиты ее ничуть не волновала. Поэтому когда Арди пригласила ее в дом, та не стала ее снимать и несколько расслабилась. Хотя бы немного.
– Я приготовила тебе костюм. Можешь переодеться в комнате для гостей, – сказала Арди Саломону, указав ему в сторону двери в конце коридора. – Из тебя получится огромный Человек-паук.
Саломон усмехнулся. Человека-паука он обожал.
– Розалита, что вам принести? «Мимозу»? Кока-колу? Газированную воду? Холодный чай?
Она проследовала за Арди на кухню. В доме оказалось намного чище, чем ожидала Розалита. По сравнению с остальными женщинами, которые работали на пятнадцатом этаже, Арди Вальдес была менее… сдержанной, что ли. Она никогда не зачесывала волосы назад. Рукава ее блейзеров были слишком длинными. Она носила широкие брюки, которые морщились, когда она садилась. Но Розалита заметила, что Арди не на всем экономит. Какая у нее красивая сумочка… Превосходная кожаная обувь, хотя и не остроносые туфли, которые носили другие женщины в офисе…
Розалита сложила руки на поясе.
– Ничего не нужно, спасибо.
– Скоро в этом доме соберется с десяток детей не старше пяти лет. И, возможно, вам понадобится что-нибудь, чтобы немного расслабиться. – Арди вытерла поверхность столешницы бумажным полотенцем.
– Ничего, ничего.
Хозяйка дома поджала тонкие губы и кивнула:
– Ну, хорошо. Лично я предпочитаю холодный чай. Если передумаете, то не стесняйтесь. Здесь всё в вашем распоряжении. – Она бросила скомканное бумажное полотенце в мусорное ведро. – Между прочим, Саломон делает большие успехи. Не сомневаюсь, что он хорошо подготовится к вступительному экзамену.
Розалита приободрилась. Сын всегда был для нее важной и интересной темой. После нескольких случайных бесед в офисе Арди как-то поинтересовалась, есть ли у нее дети. И Розалита с превеликой гордостью рассказала о том, какой у нее смышленый мальчик. Арди молча выслушала ее, а затем всякий раз при последующих встречах спрашивала, как там дела у Саломона. Розалита отвечала, что у сына все хорошо. И так продолжалось до тех пор, как однажды учитель не отослал сына домой с запиской. Почерк оказался совершенно неразборчивый. Розалита робко показала записку Арди, и та ей перевела. В чем же была суть этого послания? Саломон должен был непременно сменить школу. Здесь он попросту не сможет реализовать свой потенциал. По мнению преподавателя, он был очень одаренным мальчиком. Одаренным!
Розалита тогда заплакала. Но не от счастья. От бессилия. Однако несколько дней спустя Арди оставила на своем столе несколько печатных страниц со стикером, на котором было написано: «Для Розалиты».
Новая школа со вступительным экзаменом и стипендиями… и Арди готова помочь Саломону туда поступить.
– Вы так думаете? – спросила Розалита. – Он понимает математику или просто все запоминает? – Она коснулась пальцем виска.
Большинство занятий проходило в книжном магазине «Барнс энд Ноубл». Там они и встречались с Арди, а та заказывала холодный кофе со взбитыми сливками. Розалита блуждала по проходам мимо стеллажей. Больше всего ей нравились путеводители. Листая их, она представляла себе поездки в те места, которые никогда не сможет посетить. С тех пор Розалита много раз хотела спросить, почему Арди ей помогает, но предположила, что это связано с нежеланием оставаться дома одной, когда ее сын находится в доме своего отца. Розалита была не слишком удачливым человеком, но ей повезло хотя бы в том, что ни с кем не нужно было ничем делиться…
– О, он понимает ее. Просто иногда ленится. Я не перестаю ему говорить: математика – это предмет, в котором ты должен проявить все свои способности. – Она слегка качнула головой. – Я поработаю с ним дома. И буду со своей стороны тоже убеждать его.