Респондент 3: Меня? Нет. Мои претензии соответствовали положениям раздела седьмого Закона о гражданских правах. Их суть сводится к нездоровой рабочей обстановке.
Мисс Шарп: Да, я знаю о правовой основе ваших претензий. Но меня в первую очередь волнует фактическая сторона дела. Мисс Стентон, пожалуйста, ознакомьтесь с Приложением тринадцать, которое я положила перед вами. Я подожду… Вы написали это письмо?
Респондент 3: Я.
Мисс Шарп: Можете ли вы, в интересах протокола, описать это письмо?
Респондент 3: Ну, это характеристика. Так, думаю, можно было бы сказать. Рекомендация совету директоров.
Мисс Шарп: Рекомендация в пользу кого?
Респондент 3: Эймса.
Мисс Шарп: Рекомендация в пользу Эймса Гарретта – на должность генерального директора «Трувив», правильно?
Респондент 3: Да, именно.
Мисс Шарп: Вы написали, я цитирую: «Эймс Гарретт был моим наставником. Он умен и амбициозен, и дверь его кабинета была открыта для меня всякий раз, когда возникала какая-нибудь проблема, как в личном, так и в профессиональном плане. Я ценю свои отношения с Эймсом и надеюсь продолжить их в “Трувив” независимо от положения, которое он может занять в будущем». Довольно лестные слова для человека, на которого вы подали иск через каких-то две недели.
Респондент 3: Дело не в количестве дней или недель, а в том, что произошло за это время. И еще в том, что побудило меня написать то письмо.
Мисс Шарп: Что же вас побудило?
Респондент 3: Я почувствовала, что на меня оказывают давление. И подумала, что для моей карьеры будет лучше, если я помогу ему и сделаю одолжение, о котором он попросил.
Мисс Шарп: Как именно он оказывал на вас давление?
Респондент 3: Он попросил. Поскольку он был моим начальником, я чувствовала, что должна сделать так, как он просит. От него зависели моя карьера и моя зарплата.
Мисс Шарп: У вас есть привычка лгать, когда вы находитесь под давлением?
Респондент 3: Нет.
Мисс Шарп: А если это поможет вашей карьере?
Глава 23
3 апреля
Арди поклялась сегодня сосредоточиться на работе. Этим утром, когда она вышла из дома, тот выглядел так, будто через него пронесся торнадо. Майкл ночевал у отца, поэтому она не могла даже мысленно сослаться на него, как на некую отговорку. Прошел дождь, и остатки картонного городка на заднем дворе совершенно размякли, превратившись в бесформенное месиво. В субботу Арди так гордилась собой…
И вот теперь все закончилось. Тони уехал и забрал с собой Майкла, чтобы «дать ей время прийти в себя». И не осталось никого, с кем можно было подвести какие-то итоги, побеседовать о том, как прошла вечеринка, обсудить, что интересного сделал Майкл, посмеяться над снимками, на которых он запихивает в рот шоколадный «тортовый пирог», – как он называл его, когда был еще совсем маленьким. В субботу ночью Арди улеглась на свой огромный матрас («Продай эту кровать», – советовали подруги после развода, но у нее так и не дошли руки). Она даже не переоделась. А теперь наступил тоскливый понедельник, и снова пора на работу.
Нужно было просмотреть сводки из налогового управления. Потом как-то растолковать, чтобы всем было понятно. Отсортировать вопросы, которые предстояло решить. Расставить приоритеты. Арди нравилось продуктивно загружать свой мозг…
Небо за окном заволокло унылыми серыми облаками, по стеклу растекались капли дождя. Когда дул ветер, стук дождя походил на мелкую дробь. В дождливую погоду энергетика в офисе менялась; сегодня она была сдержанной. Спокойной. Этажи здания тихонько вздрагивали с каждым раскатом грома.
В одиннадцать часов зазвенел телефон, и Арди взяла трубку.
– Адриана Вальдес. Слушаю вас.
– Мисс Вальдес, – послышался дружелюбный голос на другом конце линии. – Вас беспокоит Тоня Лафлин из Независимого школьного округа Хайленд-Парк. Я по поводу официального интервью с вашей клиенткой, Эбигейл Гловер, и недавней жалобы, которую вы подали. – Фантастика! Как раз то, о чем Арди старалась сегодня вообще не думать. Как нельзя вовремя! Она расслабилась и, удерживая трубку, согнула руку в локте. – Видите ли, школьные правила требуют, чтобы мы устроили формальный опрос всех сторон, участвующих в разбирательстве о предполагаемом нарушении дисциплины. Как семейный адвокат вы, конечно, имеете право присутствовать. Когда вам удобнее с нами встретиться? Могли бы вы предложить несколько вариантов, которые не мешали бы вашему рабочему графику?