В воздухе повисло ожидание. Арди протянула руку к блокноту. Перевернула страницу. Свое негодование она подчеркнула нервным постукиванием ручки о стол.
– Спасибо, Тоня. Я поговорю с матерью Эбигейл и позже свяжусь с вами, чтобы назначить время встречи. Можете передать мне свои контакты?
Тоня мгновенно их сообщила и поблагодарила ее. Поставив трубку в гнездо на базе, Арди вырвала листок из блокнота и сложила вдвое.
За выходные Слоун бомбардировала телефон Арди разными текстами и голосовыми сообщениями, которые Арди старательно игнорировала, при этом не удивляясь, – ведь именно этого она и ждала от Слоун. Вместе с Дереком они слишком уж торопят ее поскорее забыть об отношениях, которые сами, по-видимому, продолжают поддерживать с ее бывшим мужем. Сейчас нетерпение Слоун, желание поцеловаться и обо всем забыть вызывало еще большее раздражение. Слоун хотела поговорить об этом. Но что Арди ей ответит? «Ты задеваешь мое самолюбие…» Глупо. Они ведь не в детском саду. Тони – взрослый мужик, Дерек и Слоун тоже оба взрослые. Они могут общаться с кем угодно…
Какой же бред! Слоун вообще не должна общаться с Тони; она должна понять, что так нельзя…
Ну, может, уже поняла…
– Вот. Кажется, тебе, – сказала Арди, когда зашла в кабинет к Слоун и вручила ей листок бумаги, на котором аккуратно записала все детали недавнего звонка. – По поводу Эбигейл. И, между прочим, я не твой секретарь. И не твой адвокат.
Кроме проблем с Тони, Слоун, по-видимому, заодно решила, что может составить юридический меморандум… От имени Арди!
Получилось не очень красиво.
И не принесло никакой пользы.
И не относилось к делу.
Ей даже не предоставили возможность проверить документ. А она не могла поступать безответственно. Слоун знала об этом.
Та, встав, осторожно взяла из ее рук листок.
– О господи, Арди! Прости, тебе не нужно было…
– Впрочем, ты мой босс. – Арди не хотелось произносить это слишком громко. Черт побери. Не хотелось выглядеть злой и мелочной. Вот почему она никогда не говорила Тони никаких гадостей. И ни на что не жаловалась. Наоборот, чем лучше у нее дела, тем хуже он будет себя чувствовать. – Ты прекрасно знаешь, что я люблю Эбигейл, – добавила она, прижав подушечки больших пальцев друг к другу. Это, по крайней мере, было правдой.
Она готова помогать Эбигейл. Арди понятия не имела, как Слоун с Дереком воспитали такого красивого и немного странного ребенка. Эбигейл была ей очень дорога. Арди, как и Слоун, готова была расплющить в лепешку любого мальчишку – или девчонку, – которые посмеют ее обидеть…
– Арди, прости, – проговорила Слоун, облокотившись на стол; в своей новой шелковой блузке, усыпанной геометрическими узорами – наверняка дизайнерской, – она выглядела просто великолепно. – Я помирилась с врагом, – мрачно добавила она.
– Я никогда не говорила, что он мне враг. Просто ты мне врала.
Слоун подняла вверх палец.
– Ну, не совсем, – попыталась она оправдаться. Арди тут же взметнула брови вверх. – Впрочем… Ты права. Я была не до конца честна с тобой. Все время пыталась выкроить время, чтобы поговорить, но…
– Но так и не поговорила, – закончила за нее Арди.
– Не получилось, – Слоун кивнула. – Но заметь: я девять месяцев не мыла свою машину.
Она была хорошим переговорщиком. Всегда. Умела затронуть нужные струны, и в итоге многие с ней соглашались. Грейс однажды спросила у Арди, не беспокоит ли ее тот факт, что Слоун забралась по карьерной лестнице выше ее. На что Арди лишь отмахнулась. «Ни капельки», – ответила она тогда. Положение Слоун обязывало ее нормально общаться с людьми, в то время как Арди всеми силами стремилась избежать какого-либо общения. Она не раз спрашивала себя, правильно ли поступает, всё ли с ней в порядке. Может, у нее расстройство личности, аномалия характера? Что-то более конкретное, чем «прирожденный интроверт». Ну а чтобы это выяснить, она должна была на самом деле с кем-то поговорить. С врачом, которого раньше не знала… Изливать душу незнакомому человеку? Нет, об этом не могло быть и речи!
Слоун прижала руки к столу, будто собираясь изложить свою позицию.
– Тут все дело в Брейли…
– Нет, она здесь ни при чем, – равнодушно проговорила Арди.
Слоун скривила губы.
– Ты права, дело не в ней. Ну, то есть не в традиционном смысле. Но все же…
Все же что? Арди хотела знать. Это был типичный для Слоун способ закончить мысль. Для раздраженной Слоун. Не потому ли, что ей хотелось продолжить знакомство с Брейли, но пришлось бы прекратить его из-за Арди? Или, может быть, Слоун думала, что Арди ведет себя неблагоразумно, но, тем не менее, она готова уважать чувства подруги? Или потому, что, хотя муж Арди и оставил ее ради той женщины, Арди все еще любит его?