Лайам перекинул через плечо полотенце и закрыл дверцу посудомоечной машины. Бывший игрок в лакросс, он был высок и прекрасно сложен.
– Ну… ветряной оспой ты тоже никогда не болела! – Он улыбнулся.
Из соседней комнаты донеслось воркование Эммы Кейт.
– Не думаю, что все так случайно. Ну, то есть я ведь не обладаю каким-то чудодейственным иммунитетом, не так ли? Рискуя при этом прослыть большой сучкой. – Нет, она все-таки сука. – Я ведь вообще-то симпатичная. Даже более симпатичная, чем некоторые мои знакомые, которые уже имели негативный опыт…
Муж протянул руку. Грейс дала ему крекер.
– И ты чувствуешь, что тебе недостает сексуальных домогательств?
– Конечно же, нет! – воскликнула она. А сама подумала, что, может быть, ее муж в чем-то прав. – Просто пытаюсь понять.
– Не знаю, чем тебе помочь. – Таймер на микроволновке отключился, и Лайам, открыв дверцу, вытащил стерилизатор. Грейс сняла туфли и сразу почувствовала приятную прохладу плитки на полу. – Хочешь, чтобы я залез в головы людям, с которыми у меня нет ничего общего?
Грейс надеялась, что так и есть. Даже верила. Она не знала, чувствует ли то же самое жена Эймса, Бобби…
Лайам задумался.
– Вероятно, это что-то вроде животного инстинкта. Они охотятся на слабейших в стаде. На молодежь. Они самые уязвимые.
Грейс фыркнула. Изо рта полетели крошки крекера, и она прикрыла рот ладонью.
– Прости. Слоун в число уязвимых я, видимо, добавил зря…
Она на цыпочках быстро вышла из кухни – такая заботливая мама, как сказал бы Лайам! – чтобы проведать Эмму Кейт, которая затихла, засунув в рот большой палец.
– Да, да. – Муж поднял вверх палец. – Но, связавшись с ним, она сама себя подставила, не так ли? Видимо, у него были на нее какие-то виды. – Грейс не знала, уместно ли будет рассказать Лайаму о романе Слоун. Как взрослая женщина она считала, что если подруга открыла какую-то тайну, то об этом можно рассказать супругу. Но, чтобы проверить, права она или нет, ей ни разу не довелось протестировать эту теорию ни с одной из своих подруг. Скорее всего, это означало, что она неправа…
– Выходит, они сами виноваты, что не домогались? Меня не преследовали, потому что я – как бы это выразиться? – не слишком располагаю к домогательствам?
– Нет. – Лайам нахмурился. – Это как непредумышленное преступление. Мы же не обвиняем жертву убийства. Преступник просто пытается совершить нечто, что, как он полагает, сойдет ему с рук.
– Мрак какой-то…
– Закажем ужин или ты приготовишь?
Сообщение от Слоун пришло незадолго до десяти вечера, после того как Лайам удалился в спальню. Грейс собиралась пройти свой «предпостельный» ритуал, который запланировала на десять тридцать. Этот ритуал предполагал взять на руки Эмму Кейт и, не до конца разбудив, прижать к груди и вдохновить на то, чтобы она высосала всю положенную ей вечернюю порцию, а потом крепко заснула на всю ночь. Таков был план. На самом деле Эмма Кейт не любила, когда ее будят. Девочка сжимала крошечные кулачки и сверлила мать обиженным взглядом. От шести часов непрерывного сна Грейс отказаться никак не могла. Тот факт, что этого не произошло, не имел значения…
Она просматривала список передач на канале «Нетфликс», который с момента рождения Эммы Кейт постоянно сокращался. В этот момент загудел ее телефон.
Слоун Гловер.
Собираюсь подать иск. Публичный = единственный способ получить защиту + не дать Эймсу возглавить компанию. Говорила с Кэтрин. Она напугана тем, что произошло в «Фросте» + я чувствую, что тоже несу за нее ответственность. Устала от всеобщего игнорирования проблемы! Пока.
Грейс ждала, пока к обсуждению подключится Арди, но, не дождавшись, поняла, что та, наверное, уже заснула. Грейс решила сделать вид, что тоже спит. Чего же хотела от них Слоун?
Вперед, девочка!
Так или иначе, Грейс размышляла о том, как может повлиять этот иск на их работу. Кто-нибудь вообще переживал по этому поводу? Может, уже пора?
Двадцать минут спустя она разместилась в импровизированной воронке, образовавшейся на диване от непрерывного сидения с поджатыми под себя ногами. Эмма Кейт перестала вопить и начала сосать молоко, и в этот момент Грейс поняла, что забыла поставить на тумбочку кружку с водой. Всякий раз в такие моменты ее почему-то одолевала нестерпимая жажда. Нужно было отвлечься. Громкость телевизора стояла на минимуме, до пульта было не дотянуться. Грейс схватила телефон. На экране все еще светился текст сообщения Слоун, и от его созерцания она ощутила примерное то же раздражение, как когда-то и от частых эсэмэсок матери…