***
На следующий день, мне совсем уж не сиделось дома и я, прыгнув на велосипед, помчался в сторону прибрежных скал. Красоту этого места тяжело описать словами, ее нужно просто увидеть воочию, просто прочувствовать, как океанский бриз наполняет твои легкие приятной прохладой, просто ощутить под ногами всё величие этих скал, которые уже не одну тысячу лет сдерживают беспощадный натиск голубой пучины, нужно просто побывать здесь. Эта самая красота, так окрыляет, она наполнят положительной энергией, и толкает на подвиги, побуждает к созиданию. Я был опьянен этим пейзажем. И именно в этот момент я понял, что я хочу делать и чему готов посвятить все свое свободное время. Я хочу созидать, творить прекрасное и нести это людям, чтоб их души тоже наполнились этим волшебным чувством. И может быть тогда, несмотря на то, что я изгой, я все же смогу стать ближе к людям, ближе к их сердцам, ближе к их душам. Как раз тогда у меня сформировалась новая традиция - каждый вечер ходить в то самое место и любоваться на чудесные виды, скал и океана. Приходя туда, я чувствовал нечто совершенно неповторимое. Бодрость, вдохновение, комфорт, все это сочеталось в одно, и это самое ощущение накрывало меня с головой. Наверно у каждого человека есть место, где ему хорошо и уютно, где душа чувствует себя на месте. Вот теперь, и у меня появилось такое местечко.
***
Это был обыкновенный пятничный вечер. И разумеется, как только начало смеркаться, я по обычаю направился на побережье, дабы почерпнуть немного вдохновения. Прибыв на место, я по привычке расстелил небольшой плед у подножья большого дуба, который рос почти у самого края скалы. Странное дело, вокруг на пару километров нет не одного дерева, а тут - дуб, так еще и у самого обрыва. Кто же его тут посадил? Будучи занятым написанием одного из моих стихотворений, я был так увлечен, что абсолютно не заметил, как пролетело полтора часа. И кто знает, сколько бы я еще так просидел, если бы не пришла она... За спиной вдруг послышался хруст ломающейся ветки, я вскочил от неожиданности и посветил фонарем в то место, откуда доносился звук. - Господи, да зачем же в лицо то светить?! - послышался приятный женский голос, оттуда куда я направил луч фонаря. Я тут же отвел его в сторону, а девушка, помявшись некоторое время на месте, направилась в мою сторону. - Простите пожалуйста, я не хотела вас напугать, - сказала она и подошла чуть ближе. В руках, на уровне головы, она держала старую, как мир, керосиновую лампу, которая полностью освещала и ее лицо, и все вокруг. Я пригляделся и увидел перед собой, прекрасную, молодую девушку, с рыжими волосами и глазами, цвета самых чистых в мире изумрудов. Она была необычайно привлекательна, но был в ней что-то помимо этого, что-то необычное и даже странное. Но как я не старался, все равно не мог понять, что именно с ней не так. - Вы не будете против, если я тоже здесь присяду? - звонким голоском спросила она. Я помотал головой, в знак того, что не против. И все еще смотрел на нее, силясь понять, что же меня в ней смущает. Расстелив рядом небольшой пледик, она уселась на него и задумчиво уставилась в сторону океана. Еще с минуту, я упорно сверлил ее взглядом, силясь все-таки понять что-либо. Вдруг, будто ощущая спиной мой взгляд, она повернулась и глядя прямо на меня, произнесла: - Меня кстати Элизабет зовут, Элизабет Уайтхед. А вас как? Я совершенно бесцеремонно, не обмолвившись ни словом, продолжал пялиться на нее, как идиот. - Что? Со мной что-то не так? Я испачкалась? - вопрошала девушка, поспешно осматривая себя. - Слушайте, почему вы все время молчите? Вы что, немой? И вот тут-то до меня дошло, все то, что я так силился разглядеть в ней. Она была самым обычным человеком. Понимаете, самым обычным. Одной единственной из миллионов людей, кто не обратился в серую тень, эта девушка была уникальной. И соответственно я для нее, тоже не серое пятно, я человек, для всех остальных, я - ничто, отброс общества, изгой, но для нее, я - человек. - Погоди, я все верно понимаю? Ты меня видишь? И слышишь? Я не серый? - все еще не веря в происходящее, переспросил я. - Что за дурацкие вопросы? Конечно, слышу и вижу, и что значит серый? У вас что-то с кожей? Вы себя неважно чувствуете? Я могу вызвать врача, - совершенно не понимая, о чем я говорю, произнесла она. - Нет, вы меня не так поняли. Со мной все нормально. Ну, относительно. Позвольте задать один вопрос. Как вы меня видите? - Ох и странные у вас вопросы. Ну как, глазами вижу, а как же еще. - Но ведь, - я осекся. - Я же «заблокированный». - Да? Ну, - она немного помялась, видимо подбирая слова и через секунду продолжила. - Ну знаете, это не важно, наверное. В смысле, я хотела сказать, что для меня это не важно, для вас наверно важно, даже очень. - и тут, девушка замолчала, и смущенно отвела глаза вниз. Похоже ей было неловко, не хотела меня обидеть, ну или что-то вроде того. - Так все же, как вас зовут? А то, как-то не комфортно общаться с человеком, не узнав его имени. - Меня зовут Эдвард Холланд. - Очень приятно, Мистер Холланд. Я - Элизабет. Будем знакомы, - сказала она, и улыбаясь протянула мне руку. - Мистер? Мне ведь всего двадцать восемь. К черту формальности. Это абсолютно не к чему. Зови меня просто Эдвард. - Хорошо, Эдвард, скажи мне на милость, откуда ты взялся? Я тебя раньше здесь не видела. - Хорошо, только сначала, ты прояснишь одну деталь. Как ты меня видишь? Нет, не в плане глазами, а в плане того, что с твоим чипом? Как ты обходишь систему? - Ну, как бы так сказать... Ну, у меня его нет. - Как нет? Ты от него отказалась? - Не совсем так. У меня его похитили. - Но почему ты не заменила его? И кому вообще понадобился твой чип? - Это долгая история. Ну ладно так и быть, расскажу, - произнесла она, присев на плед, а затем облокотилась на ствол дерева. - Я весь во внимании. - Так вот, ты, как и любой человек знаешь о том, что чип имеет возможность записывать все воспоминания человека. - Разумеется знаю. - Значит, жила я на тот момент в Лондоне, училась там в университете. Встречалась с одним парнем. Нам было хорошо вместе. Ровно до того момента, пока он не подсел на дурь. Какая-то синтетическая дрянь, я не особо в этом разбираюсь. Короче, я пыталась поговорить с ним, чтоб он перестал, хотя бы ради меня. Но его как подменили. Он на отрез отказывался меня слушать. Ну и после этого, мы расстались. - И как это отразилось на твоем чипе? - Да вот так. У него просто поехала крыша, не хотел меня отпускать. Он был твердо уверен, что я принадлежу только ему. В общем, через два дня после того, как я от него ушла, он заявился ко мне в квартиру со своими дружками. Они избили меня, а после всего этого, этот ублюдок заявил, что я не имею права помнить о всем том хорошем, что между нами было. А потом, от просто вскрыл мне лезвием кожу за ухом и вырвал имплант. Как-то так. - Господи, да он - конченый отморозок. - Да, именно так, - на ее лице появилась гримаса боли и отвращения. Видимо вспоминать об этом, было для нее крайне неприятно. - Меня разумеется нашли соседи, потом меня госпитализировали, после чего я провалялась на больничной койке около 4 месяцев. Память мне конечно восстановили, на такие случаи, чип делает резервные копии в облаке, но вот восстановить нейронные связи, после столь грубого удаления импланта, к сожалению, не удалось. Вот так я и живу, уже около пяти лет. - Это ужасно. Мне очень жаль, что с тобой такое произошло. - Да перестань ты. Прям таки катастрофа, все в норме и жизнь продолжается. Знаешь, без него даже лучше. Чувствуешь себя ближе к природе и как-то, свободней что ли. Ведь мы все рождаемся без этих самых чипов. Так что, теперь я такая, какой меня задумала природа. - Наверное ты права. Кстати, ты упоминала о том, что жила в Лондоне. Так почему же ты здесь? Почему не осталась в городе? - Ну, знаешь, после того случая с чипом, мне стало как-то не по себе, долго не могла прейти в себя. Депрессия, недосып, проблемы на учебе, потом и болеть начала часто, короче, просто наступила черная полоса в жизни. Потом вроде закончила колледж, нашла работу, но все это было не мое, чувствовала себя, как не в своей тарелке, понимаешь. А тут ко всему, еще и отец тяжело заболел. Ну и я приняла решение, вернуться в родной Лисканнор. Потом, спустя еще год, умер отец, а я осталась тут и продолжила дело отца. Я держу небольшой магазинчик на крайней улице,