***
Настал следующий день. Дождавшись вечера, я направился к обрыву, где должен был встретится с Элизабет. Приехав в указанное время, я заметил, что моей новой знакомой все еще нет.» «Наверно опаздывает», - подумал я, и принялся расстилать плед у самого основания дерева. Минут через двадцать за спиной послышались знакомые шаги, и я обернулся. Это была она. Элизабет не просто шла, она двигалась настолько плавно и грациозно, что на мгновенье мне показалось, будто она парила над травой, а ее лицо, как и вчера, просто-таки светилось от счастья. Завидев меня, девушка чуть ускорилась и через пару мгновений стояла напротив меня. - Прости пожалуйста, я задержалась. Но зато я принесла чай и сэндвичи, - она показала небольшой термос и какую-то пластиковую коробочку, видимо это и были сэндвичи. - Ничего страшного, я сам недавно пришел, - ответил я, и улыбнулся, подобно тому, как это делала Элизабет. - А что это ты пишешь? - спросила она, указывая на мой блокнот. - А, это... Ну это так - мое хобби. Иногда я пишу стихи. Они конечно весьма посредственные, но все же, это - мой способ самовыражения, да и пишу я их только для собственного удовольствия. - Ух ты, это круто. А дашь почитать? - она состроила такое умоляющее личико, что отказать ей, было просто невозможно. - Ну, раз ты так хочешь, то держи, - я протянул ей блокнот. Спустя пять минут подробнейшего изучения моих рукописей, она встала и воскликнула: - Эдвард, да у тебя талант. Они просто изумительны! Ты обязан написать что-нибудь, для меня! - Мне конечно очень лестны твои слова, но я не уверен, что я смогу написать, что-либо для тебя, вот так сразу. Я конечно постараюсь, но все же. - Ну, ты уж постарайся. А я буду с нетерпением ждать, - она снова улыбнулась. - Правда здесь красиво? Эти скалы, и океан, и дерево. Кстати, дерево. Откуда оно здесь взялось. У самого обрыва? - Отец когда-то рассказывал мне историю этого дуба. Мне тогда лет пять было. Ну, когда-то давно, жил здесь мужчина, и был у него один только сын. Хороший был парнишка, помогал отцу, и во всем его слушался. Вот летело время, сын вырос и стал сильным и крепким парнем. Жили они, как и раньше, парень подумывал даже жениться, но тут настала война. Сына забрали на фронт, а отец места себе не находил. Вот прошло три года и получил отец письмо, о том, что нет больше сына, сгинул где-то в Европе. Был добрый и любящий сын, был сильный и храбрый солдат, а теперь, нет его и больше никогда не будет. Отец был разбит горем, но все же смирился. И посадил он этот самый дуб, в память о своем сыне. С мыслями о том, что пройдет время, и станет этот небольшой саженец, красивым и сильным деревом, таким же, как и его сын. Как видишь, стал. Выходит, дереву этому, уже больше ста лет. Долго мы еще так просидели. Она рассказывала о чем-то, а я тихо сидел рядом и смотрел ей в глаза. Они были прекрасны, от них невозможно было оторваться, да я и не пытался. Мне хотелось утонуть в этих глубоких океанах, цвета весенней листвы. Я всегда считал, что ни одна на свете вещь не способна рассказать о человек лучше, чем глаза. И в ее зрачках читалась: неподдельная радость, азарт и жизнелюбие. Я с детской наивностью поддался их чарам и теперь был не в силах вырваться из этого омута. Я был пленен этими добрыми, зелеными глазами.
***
По прошествии еще двух недель, мы с Элизабет очень сблизились. Мы все так же, каждый вечер ходили к обрыву и просто болтали. Мне очень нравилось просто быть рядом с ней, чувствовать ее присутствие, дышать с ней одним воздухом, смотреть ей в глаза. Сам того не понимая, я похоже по уши влюбился. И, казалось бы, живи да радуйся, люби, наслаждайся каждой минутой с ней, но нет. Все было не так просто. Тогда, я чувствовал себя шестнадцатилетним пацаном, я не был уверен абсолютно не в чем. Не мог с точностью сказать, что испытывает Элизабет, по отношению ко мне, да и к тому же, я - «заблокированный». Я очень долго сомневался, стоит ли ей что-либо говорить, но все же, решился. Будь, что будет. Не захочет принимать чувства «преступника», это - ее право.