– Прощай, Авалонис, – проговорил Мора.
– Мы многому научились здесь и многое поняли, – с издевательски-менторской интонацией продолжил Рене, – познакомились с таким важным в алхимии понятием, как необратимость реакции.
Он подмигнул Море.
Мост кончился, проплыл за окнами кареты и величественный вяз, кружевной шар в нахмуренном небе.
Вдали забрезжили огоньки кирхи.
– Впереди процессия! – крикнул Лёвка. – Баба на коне и с ней гайдуки с подводами!
– Ложитесь, – скомандовал Аделаисе Мора, девушка не заставила себя уговаривать, спряталась на дне кареты, и Рене прикрыл её своим пледом.
Кавалькада поравнялась с каретой, разминулась, пронеслась мимо в наливающихся сумерках. Мора разглядел валькирию на огненном коне, с рыжей косой и с рыжими же глазами – словно горевшими в темноте. Аделаиса мелко тряслась под пледом, Рене опустил руку и погладил плед – как кошку.
– Беллюм, – произнёс он вполголоса, – тетушка Война. Они проехали мимо, вылезайте, фройляйн.
Девушка вернулась на сиденье, пригладила волосы.
– Она не повернёт за нами, когда недосчитается вас в доме? – спросил Мора. – Та девчонка, что там осталась, не больно на вас похожа.
– Беллюм не пойдёт в мою часть дома, – отвечала Аделаиса. – Она терпеть нас не может. А когда вернутся Пестиленс и Мот – вот тогда и будет погоня.
– А четвёртый? – припомнил Мора.
– Он не выносит меня, как и Беллюм.
– Четыре всадника, Голод, Чума, Война и Смерть. И падре де Лю – по вашей легенде, враг рода человеческого? А кто же вы, Аделаиса? – не отставал Мора.
– Ты что, закон божий не учил? – презрительно удивился Рене. – Фройляйн – Зверь. Правильно, фройляйн? Вы – Зверь?
– Да, Рене, я Зверь… – Аделаиса почему-то обиделась. – Представьте себе, еду в Вену учиться рисованию, вместо того, чтобы выйти из моря с девятью рогами и обольщать человечество.
– Да вы молодец! – восхитился Мора.
– Фройляйн Алиса, а вы научите меня голову рисовать? – крикнул с облучка Лёвка, прекрасно слышавший весь разговор.
Зверь и всадники Апокалипсиса ничуть его не взволновали, но вот рисование…
– Если дашь мне править каретой! – прокричала в ответ Аделаиса.
– Да не вопрос! – обрадовался Лёвка. – Вон и гостиница, и Цандер у выхода караулит.
Карета притормозила – всего на миг – и тонкая чёрная тень метнулась к дверце, приотворила ее на несколько дюймов, скользнула на сиденье рядом с Морой, и дверь захлопнулась, и лошади помчали.
– Приветствую, мадам, – господин, тонкий и тёмный, вроде тех абрисов, что вырезают художники из чёрной бумаги на бульварах, поставил на пол скромный дорожный кофр, взял руку Аделаисы и поднёс к губам. – Чем обязан знакомству? Александр Плаксин.
– Аделаиса Мегид, – пролепетала девушка.
– Какими судьбами столь очаровательное создание… – начал было Плаксин.
– Рене украл девицу, – сознался Мора.
– Всегда ждал от вас чего-то подобного, герр Шкленарж.
Чёрный господин поклонился Рене, и Рене фыркнул:
– Мора шутит. Девушке всего-навсего с нами по пути, и в Вене мы непременно расстанемся.
– Признаться, я надеялся на хотя бы недолгий разговор без свидетелей, – сдержанно, но твёрдо высказался Плаксин.
– Я посижу с Лёвкой, – не смутилась Аделаиса, – Лёвка, стой! Я к тебе!
– Быстро она освоилась, – с долей недоумения признал Мора, когда девушка выбралась из кареты и пересела на облучок.
– Хорошие учителя, – признал Плаксин.
Он снял свою шляпу, под которой обнаружилась маленькая голова в седых завитках. Черты лица Александра Плаксина были правильны, но неприметны – как если бы волны быстротечного времени обкатали их, словно гальку.
– Кошиц рассчиталась с нами? – спросил Рене совсем безразлично.
– Попробовала бы не рассчитаться.
Рене и Мора переглянулись.
– Что-то пошло не так? – насторожился Плаксин.
– Всё так, – поспешил успокоить его Рене. – Какие новости у вас для несчастных скитальцев?
– Три, и все хорошие, – расцвел Плаксин. – Первая, и главная, в Вене нас ждут, и дом господина Арно готов нас принять. Осталось лишь условиться с клиентами, кто кому нанесёт визиты.
– Никто и никому, – отвечал Рене. – Мы не прочь посетить генделевскую «Альцину», в венской опере как раз её ставят. Организуйте нам ложу, дайте знать клиентам – и за один вечер мы убьем всех четырёх наших зайцев.
– Неплохо, – оценил Плаксин.
– Это идея Моры, – не стал скрывать Рене. – Итак, две другие новости?
– В Вартенберге вас искала дама, – подмигнул Плаксин.
– Высокая, с синими глазами? – быстро спросил Рене.
– Высокая, про глаза не скажу, она искала обоих Шкленаржей. Узнала, что оба живы, перекрестилась и оставила лакею свой адрес. – Плаксин извлёк из-за пазухи записку. – Прелюбопытнейшая, скажу вам, дама – не красотка, но весьма притягательна. Не знаю, которому из вас так повезло.