Фехтовальщики бросили свое занятие и стояли, вопросительно глядя на Рене.
- Сложите оружие, - велел Рене, - и готовьте карету. Мы должны подхватить господина Плаксин у гостиницы в половине девятого. Вечера.
Мора и Левка синхронно вложили мечи в рыцарские ножны и практически строем вышли на улицу.
- Простите, прекрасная Аделаиса, - почти нежно извинился Рене, - но я вынужден оставить вас. Пока мальчики готовят карету - я должен уложить наши вещи.
- Погодите, Рене, - Аделаиса взяла его за руку с такой страстью, что звякнули друг об друга драгоценные перстни, - я хотела попросить вас о помощи.
- Я ваш должник, фройляйн, - Рене смиренно склонил голову. Аделаиса не сводила с него глаз - морщины делали лицо Рене похожим на старинный китайский фарфор, покрытый трещинами, но оттого не менее прекрасный. Аделаиса хотела бы видеть свое отражение в его глазах - и не видела, Рене опустил ресницы.
- Мне тоже нужно в Вену, - выпалила девушка, - я переписывалась с фройляйн Керншток, портретисткой, посылала ей свои эскизы. Госпожа Керншток готова взять меня в ученицы, но только... - Аделаиса замялась.
- Ваша семья против? - догадался Рене, - Они не отпускают вас? Рассчитывают выдать вас замуж?
- Не замуж, - слабо улыбнулась Аделаиса, - но не отпускают.
- Если по документам вы родились во времена процесса о ядах, - тонко улыбнулся Рене, - и вы вполне дееспособны, то что вам мешает уехать с нами? Если же вам шестнадцать или того меньше - увы, нас могут арестовать за похищение малолетней.
- Я никогда не задумывалась, что давно уже юридически свободна, - серые глаза Аделаисы засияли, - я столько лет слушаюсь своих воспитателей - а могла бы давно перестать их слушаться! Да, по документам я не просто взрослая - я древнейшая бабка.
- Ну и слава богу, - вздохнул Рене и наконец освободил свои пальцы из горячей Аделаисиной руки, - только вот беда, вы неверно оценили расстановку сил. Вы не того просите. Не я глава нашей маленькой группы.
- Но вы же старший? - удивилась Аделаиса, - Они же слушались вас?
- Это игра, моя девочка, - с мягкой горечью проговорил Рене, - я их пленник. Вы угадали, я немецкий дворянин, вернее, когда-то был им. Один мой приятель, господин влиятельный, богатый, но очень бестолковый, помог мне бежать из пожизненный ссылки. Он нанял этих двоих для осуществления своего дерзкого замысла. После побега я утратил имя, да и всего себя, и сделался заложником этой пары, полной их собственностью. Война спутала наши следы, мой спаситель потерял к нам интерес - его карты сыграли, и господина сего увлекли уже новые игры. Я остался пленником, может, почетным, но пленником - и мне некуда бежать, - Рене закрыл лицо руками, но так, чтобы не смазался грим, - впрочем, наша тюрьма - это мы сами. Далеко ли сбежишь от себя самого?
Рене отнял руки от лица и взглянул на Аделаису своими беспомощными оленьими глазами:
- Девочка моя, не того вы просите о помощи. Вот вернется с конюшни господин Алоис - просите его, и он вряд ли вам откажет. Только будьте с ним осторожны - с него станется продать вас по дороге в какой-нибудь дом терпимости.
Аделаиса молчала, в серых глазах ее стояли слезы - и одна за другой жемчужинами покатились по щекам.
- Не плачьте, девочка моя, он, скорее всего, так с вами не поступит, - Рене взял ее руку и поднес к своим губам, - мои силы ничтожны, но я ему не позволю.
- Мне так жаль вас, Рене, - сдавленно прошептала Аделаиса, - или вы не Рене? И он - не Алоис?
- Он Мора, - признался Рене, - а я набрался храбрости и назвал вам свое настоящее имя. Вот и мой сын!
Мора вошел в прихожую - со связкой багажных ремней в руке:
- Папи, чего вы ждете? Ваши наряды сами себя не уложат.
- У нашей любезной хозяйки дело к вам, сын мой, - Рене поднялся и сделал многозначительное движение бровями - так, чтобы Аделаиса не видела, - я оставлю вас наедине с фройляйн Мегид. Ты прав, наряды сами себя не уложат.
- Вот кто вы, Рене - злодей, идиот, бездарный манипулятор? - Мора вошел и хлопнул с досады дверью, - Девчонка влюблена в вас, как кошка. Готова бежать за вами в Вену.
- К госпоже Керншток, - сдержанно поправил Рене. Он сложил сорочки в сундук, и сундук напоминал теперь объевшегося крокодила, - Сядь на него сверху, Мора, иначе не застегнется.
Мора уселся на сундук верхом, и Рене склонился, чтобы свести друг с другом металлические застежки.
- Вы слепой, Рене? Это все из-за вас, - укорил его Мора.
- Ты меня демонизируешь, - Рене выпрямился, в расстегнутом камзоле, с растрепанными волосами, - моя звезда в плеяде Амура давно закатилась. Девочка просто хочет учиться рисовать. И госпожа Керншток существует в природе - старая дева, пишет портреты цесарских вельмож.
- Поклянитесь, что не станете... - Мора задумался, как сформулировать - чего не станет делать Рене?
- А ты пообещай, что не продашь ее в публичный дом по дороге, - усмехнулся Рене и пригладил волосы, - А я-то - не стану. Я слишком стар для таких фокусов, друг мой Мора. И девочка эта не совсем в моем вкусе.
- Я знаю, кто в вашем вкусе, - Мора слез с сундука и сделал шаг к Рене. Из ворота белой рубашки выбился амулет на тонкой цепочке - выскользнул, когда Рене застегивал замки на сундуке. Мора дотронулся до этого амулета - розового камня в золотой оправе - и Рене опустил глаза, следя за его рукой.
- Хочешь сказать - в моем вкусе разве что госпожа Тофана? - он усмехнулся и спрятал амулет под рубашку, - Да, пожалуй.