- Поехали, господа?
Кристоф с порога помахал им лапой.
- Он не бросится в погоню? - удивился Мора.
- Я оставила ему доппельгангера, - смущенно пояснила Аделаиса.
Из парадных дверей вышла девушка в платье цвета пыльной розы, кудрявая и румяная, похожая на Аделаису, но - не совсем. Сделала деревянный школьный книксен, помахала рукой...
- Ничего себе... - прошептал Мора.
- Ваша, цыганская магия, - уязвил его Рене, - а ты не учился. А мог бы - и бегали бы по Австрийской Цесарии такие вот деревянные Алоисы.
- Жаль, остальных Мегид такими фокусами не проведешь, - вздохнула Аделаиса. Жемчужно-серый наряд Рене подчеркивал ее юность и свежий цвет лица - получился очаровательный юноша.
Левка взмахнул кнутом, свистнул по-разбойничьи - и карета тронулась с места. Белая Флорка бежала за экипажем, но ровно до ворот. Мост наконец-то проступил над спавшей водой, и подковы зацокали по его каменной спине. Мора оглянулся - две фигуры, черная и дымно-розовая, смотрели им вслед.
- Прощай, Авалонис, - проговорил Мора.
- Мы многому научились здесь и многое поняли, - с издевательски-менторской интонацией продолжил Рене, - изучили такое важное в алхимии понятие, как необратимость реакции, - он подмигнул Море.
Мост кончился, проплыл за окнами кареты в сгущающихся сумерках величественный вяз. Вдали забрезжили огоньки кирхи.
- Впереди процессия! - крикнул Левка, - Баба на коне и с ней гайдуки с подводами!
- Ложитесь, - скомандовал Аделаисе Мора, девушка не заставила себя уговаривать, спряталась на дне кареты, и Рене прикрыл ее своим пледом.
Кавалькада поравнялась с каретой, разминулась, пронеслась мимо в наливающихся сумерках. Мора разглядел валькирию на огненном коне, с рыжей косой и с рыжими же глазами - словно горевшими в темноте. Аделаиса мелко тряслась под пледом, Рене опустил руку и погладил плед - как кошку.
- Беллюм, - произнес он вполголоса, - тетушка Война. Они проехали мимо, вылезайте, фройляйн.
Девушка вернулась на сиденье, пригладила волосы.
- Она не повернет за нами, когда недосчитается вас в доме? - спросил Мора, - Та девчонка, что там осталась, не больно на вас похожа.
- Беллюм не пойдет в мою часть дома, - отвечала Аделаиса, - она терпеть нас не может. А когда вернутся Пестиленс и Мот - вот тогда и будет погоня.
- А четвертый - Фами? - припомнил Мора, - Четыре всадника, Голод, Чума, Война и Смерть. И падре де Лю - по вашей легенде, враг рода человеческого? А кто же вы, Аделаиса?
- Ты что, закон божий не учил? - презрительно удивился Рене, - Фройляйн - Зверь. Правильно, фройляйн? Вы - Зверь?
- Да, Рене, я Зверь, - Аделаиса почему-то обиделась, - представьте себе, еду в Вену учиться рисованию, вместо того, чтобы выйти из моря с девятью рогами и обольщать человечество.
- Да вы молодец! - восхитился Мора.
- Фройляйн Алиса, а вы научите меня голову рисовать? - крикнул с облучка Левка, прекрасно слышавший весь разговор. Зверь и всадники Апокалипсиса ничуть его не взволновали, но вот рисование...
- Если дашь мне править каретой! - прокричала в ответ Аделаиса.
- Да не вопрос! - обрадовался Левка, - Вон и гостиница, и Сашхен у выхода караулит.
Карета притормозила - всего на миг - и тонкая черная тень метнулась к дверце, приотворила ее буквально на пару дюймов, скользнула на сиденье рядом с Морой - и дверь захлопнулась, и лошади помчали.
- Приветствую, мадам, - господин, тонкий и темный, вроде тех абрисов, что вырезают художники из черной бумаги на бульварах, взял руку Аделаисы и поднес к губам, - чем обязан знакомству? Александр Плаксин.
- Аделаиса Мегид, - пролепетала девушка.
- Какими судьбами столь очаровательное создание... - начал было Плаксин.
- Рене украл девицу, - признался Мора.
- Всегда ждал от вас чего-то подобного, герр Шкленарж, - черный господин поклонился Рене, и Рене фыркнул:
- Мора шутит. Девушке всего-навсего с нами по пути, и в Вене мы непременно расстанемся.
- Признаться, я надеялся на хотя бы недолгий разговор без свидетелей, - сдержанно, но твердо проговорил Плаксин.
- Я посижу с Левкой, - не смутилась Аделаиса, - Левка, стой! Я к тебе!
- Быстро она освоилась, - с долей недоумения признал Мора, когда девушка выбралась из кареты и пересела на облучок.
- Хорошие учителя, - признал Плаксин. Он снял свою шляпу, под которой обнаружилась маленькая голова в седых завитках. Черты лица Александра Плаксина были правильны, но неприметны - как если бы волны быстротечного времени обкатали их, словно гальку.
- Кошиц рассчиталась с нами? - спросил Рене - совсем безразлично.
- Попробовала бы не рассчитаться.
Рене и Мора переглянулись.
- Что-то пошло не так? - насторожился Плаксин.
- Все так, - поспешил успокоить его Рене, - какие новости у вас для несчастных скитальцев?
- Три, и все хорошие, - расцвел Плаксин, - первая, и главная - в Вене нас ждут, и дом господина Арно готов нас принять. Осталось лишь условиться с клиентами, кто кому нанесет визиты.
- Никто и никому, - отвечал Рене, - мы не прочь посетить Генделевскую "Альцину", в венской опере как раз ее ставят. Организуйте нам ложу, дайте знать клиентам - и за один вечер мы убьем всех четырех наших зайцев.