- Папи, вы живы? - спросил Мора, обращаясь наверх, и помешал кочергою угли.
- Почти, - отвечал еле слышный голос, - что это за место?
- А вы не поняли? Охотничий домик месье Эрика. Умойтесь и сбрейте бороду - не пройдет и часа, как он примчится, чтобы увидеть вас.
- Много чести, - отвечали сверху, - да никто и не примчится, не смешите меня.
Мора, конечно, шутил - вряд ли их бенефициар, напыщенный и надменный немецкий князь, примчался бы в охотничий домик сломя голову смотреть на Рене. Рано утром Мора сам собирался явиться к нему - с отчетом и за деньгами.
Левка внес мешок с провизией, отодвинул Мору от разгоревшейся печки и принялся неспешно готовить ужин.
- Баарин, - повторил он с удовольствием.
- Вот, а ты меня не ценишь, - усмехнулся Мора, - а господин военный сразу разглядел.
- Нос отлепи, а то свой скоро сопреет, - напомнил Левка, - и, того гляди, отвалится.
Мора поискал глазами - нет ли где в доме зеркального осколочка, но дом был мужской, обставленный со всей охотничьей суровостью - зеркал в нем не было, придется извлекать из дорожной торбы. Вдали забрехала собака.
- Отменяется нос, - вздохнул Мора.
- Нехай преет, - разрешил Левка.
Мора подошел к окну - из леса выкатилась здоровенная черно-белая собачища, в пару прыжков достигла крыльца.
- Балалай! - узнал собачищу Мора. Он вышел, собака, виляя хвостом, рвалась его облобызать, и ей почти удавалось - Мора из последних сил оберегал свой приклеенный нос. На опушке показались два всадника - давешний гвардеец и господин в черном - напыщенный и надменный немецкий князь.
- Тебе идет борода, ты похож на грека, - по-немецки произнес князь, спешиваясь, - Он нас не понимает, - старик кивнул в сторону чуть отставшего гвардейца, - Займите чем-нибудь парня.
Гвардеец тем временем слез с коня, и Левка, хитрая бестия, и помогал ему коня привязать, и уже о чем-то с ним шептался.
- Я знаю, что грек - это не похвала из ваших уст, - ехидно улыбнулся Мора, - Проводить вас к вашему другу, светлейшая милость?
"Он мне не друг" - такого ответа ожидал Мора, но князь лишь кивнул и молча пошел за ним следом.
Признаться, Мору все эти месяцы распирало от любопытства - какой же будет их встреча, что скажут друг другу эти двое? То ли бывшие враги, то ли бывшие друзья...
Рене сидел в своих перинах и читал какой-то завалявшийся в сторожке молитвенник - что нашел, то и читал - с таким видом, словно абсолютно ничего вокруг него не происходило. Он неохотно поднял глаза от своей безумно интересной книги, смерил взглядом человека в дверях:
- Здравствуй, Эрик.
Мора сделал шаг назад - чтобы раствориться в сумраке, в паутине коридора, и не мешать, и ничего не упустить. От немецкого князя Мора в тот момент многого ожидал - но никак не того, что случилось. С грацией пантеры степенный благородный остзеец влетел во взбитые перины и сжал Рене в объятиях, так, что хрустнули кости. Тот пытался вяло сопротивляться:
- Брысь... с постели... в сапогах...
- Рене, Рене, сукин ты сын, - вполне счастливо выдохнул агрессор, ослабляя хватку, отстраняясь, но и не думая слезать, - И не врал мой цыган, ты и в самом деле с бородой...
- Что, омерзительно? - беспомощно улыбнулся Рене.
- Все равно красивый...- отвечал "месье Эрик", и было в голосе его такое, что Мора отчего-то сразу перехотел наблюдать за исторической встречей. В сущности, он все уже про них понял. Друзья, враги...Мора спустился вниз, к печке - Левка с гвардейцем самозабвенно резались в карты.
- Садись к нам третьим, - предложил добродушно Левка.
- Не надо, все цесарцы - шулера, - заартачился служивый, а Мора только отмахнулся:
- Нет, не хочу.
Он сел в уголок, потрепал по загривку старого знакомого - Балалая, и пес доверчиво положил брудастую морду на Морино колено. "Они же старые, - размышлял сердито Мора, - и каждому по сто лет в обед, хотя, конечно, оба хорошо сохранились. Что значит бездельники, всю жизнь тяжелее хрена ничего в руках не держали - и на старости лет вполне себе красавцы. Но кто бы мог подумать...Да, жизнь наполнена сюрпризами - только успевай расхлебывать".
Плаксин постучал и по старой своей привычке вошел, не дожидаясь ответа - Рене сидел в алькове и при свете шандала листал какую-то инкунабулу из коллекции графа Арно.
- Представь себе, Сашхен, у твоего Арно неплохая библиотека - я нашел Вийона и, кажется, это его прижизненное издание.
- Арно француз, - пожал плечами Плаксин, - А где же гуляет наш Мора?
- Повел фройляйн Мегид знакомиться с маэстро Керншток, - неуловимо поморщился Рене, - ты пришел порадовать нас? Принес весточку от нашего ювелира?
- Смотрите, - Сашхен уселся на край кровати, вытащил из-за пазухи сверток и разложил на покрывале свои сокровища - четыре перстня с одинаковыми камеями.
- В мое время камеи считались бесхитростным украшением, - Рене примерил один из перстней, посмотрел на свою руку, все еще изящную, - фу, куриная лапа. А камея - смотрится омерзительно, - и стряхнул кольцо с пергаментной лапки обратно на покрывало.
- Время массивных камней миновало, сиятельная милость, - напомнил Сашхен Плаксин, - пришло время скромного, классического декора.