Некоторое время они смотрели друг на друга. У обоих из многочисленных мелких ран текла кровь.
— Ты закончил? — спросил Рам Джас у молодого лорда Канарна. — Потому что проку от нашей потасовки никакой.
Бром, нахмурившись, дотронулся до челюсти. Рам Джас нарочно ударил его в то же самое место, что и Ута, и теперь поврежденная челюсть болела еще сильнее. В уголках рта герцога выступила кровь, кровь текла по бороде. Он еще некоторое время стоял с недовольным лицом, затем расправил плечи и сплюнул комок кровавой слизи.
— У тебя выпить что-нибудь есть? — спросил он.
Кирин обернулся к лошадям, которые, не обращая внимания на драку, щипали траву у подножия дерева.
— В седельной сумке есть бутылка дарквальдского красного, — ответил Рам Джас, и на губах его появилась обычная ухмылка. — Но это я ее украл, так что большая часть моя.
— Да плевать мне, просто мне нужно что-нибудь выпить, чтоб забыться. — Бром тяжело опустился на обочину.
Рам Джас покачал головой и пошел за лошадьми. Он отвел их прочь с тропы в глубину рощи, чтобы их не заметили другие путешественники. Затем обернулся к Брому, который так и сидел на земле, сплевывая кровь.
— Идем прочь отсюда, Бром. Когда собираешься напиться, нужно делать это в каком-нибудь укромном месте.
Рам Джас привязал лошадей к толстому дереву, и Бром поднялся на ноги. Он потирал бок в том месте, куда его пнул Рам Джас, и челюсть у него болела просто зверски. Рам Джас знал, что царапины и синяки, оставленные кулаками Брома, скоро исчезнут и он сможет с полным правом дразнить друга за его физическую слабость.
Они вскоре устроились под деревом, и Рам Джас почувствовал, что друг его предпочел бы не разговаривать, а просто выпить.
— Одной бутылки мало для того, чтобы забыть о серьезных неприятностях, Рам Джас, — заявил Бром.
— Верно, но добрый старый господин, у которого я спер вино, был подвержен и другим слабостям. — Кирин вытащил из седельной сумки небольшой кожаный мешочек. — Знаешь, что это такое?
Бром посмотрел на мешочек и покачал головой:
— Очень маленькая бутылочка виски из Волька?
Рам Джас открыл мешок, извлек бронзовую трубку и круглый сосуд.
— Это, мой дорогой мальчик, радужный дым. Похоже, наркотики в твоей стране — дело обычное, хотя священники и не желают этого признавать.
Бром рассмеялся, устроился поудобнее, привалившись спиной к стволу дерева.
— Итак, если нас поймают, мы будем лепетать, как идиоты? Мне это нравится.
— Не волнуйся, никто нас не поймает, — ответил Рам Джас, отвинчивая крышку контейнера. — В Коззе нет священников, а тупые стражники никогда не сумеют выследить нас здесь. Черному придется сначала вернуться в Тирис, а уж потом они смогут начать настоящие поиски.
Эти слова Брома явно не успокоили.
— Именно туда мы и направляемся. Прямо в пасть тролля, так, что ли?
Рам Джас очень любил своего друга, но молодой лорд иногда говорил ужасные глупости.
— Мы попадем туда несколькими днями раньше него, и, насколько я понимаю, ты не объяснил рыцарям, что собираешься делать. Они решат, что мы скроемся в глуши и, так сказать, заляжем на дно. Идея ехать в Тирис настолько невероятна, что подобное им и в голову не придет.
— Итак, именно благодаря собственной глупости мы останемся в живых? — Бром приподнял бровь.
— Именно… Я бы и сам не выразился лучше.
Рам Джас понял, что Бром, должно быть, находится в полном смятении, получив известие о смерти отца; однако, если шутки, наркотики или алкоголь могут принести другу хотя бы небольшое облегчение, пусть будет так.
Рам Джас осторожно засыпал в трубку щепотку яркого порошка и уселся рядом с Бромом.
— Знаешь, ведь мы умрем, — ни с того ни с сего сказал кирин.
Бром покосился на него:
— Что?
— Ну смотри, нас осталось только двое… твой отец мертв, значит, город разрушили и разграбили, и к тому моменту, когда мы туда попадем, спасать уже будет некого.
Бром наклонил голову.
— Это означает еще и кое-что другое, — негромко, торжественно произнес он. — Это означает, что теперь я стал герцогом Канарна.
Рам Джас протянул другу бронзовую трубку.
— Герцоги первые, милорд, — с ухмылкой произнес он.
Бром взял трубку и при помощи огнива, которое тоже нашлось в мешочке, разжег в сосуде огонь. Сделал глубокий вдох, и Рам Джас почувствовал знакомый запах высококачественного каресианского радужного дыма. Бром на мгновение задержал дыхание и едва не закашлялся. Затем медленно выдохнул облачко дыма со сладким ароматом, запрокинул голову и привалился к стволу дерева.