— Уж наверняка мы бы знали, если бы деревня восставших из мертвых находилась так близко от Ро Канарна, — скептически произнес Бром, и Рам Джас понял, что молодой лорд не собирается ему верить.
— Они хорошо умеют скрываться. Ваш бог просто помешан на том, чтобы перебить их всех.
На лице Брома внезапно появилось оскорбленное выражение:
— По-твоему, я похож на священника?
— Нет, но ты все равно принадлежишь к народу ро. От тебя так и несет необоснованной гордыней.
Бром невольно расхохотался.
— Ну хорошо, так чем нам может помочь восставший из мертвых? — спросил он, прекратив смеяться.
— Допустим, если я сумею его уговорить, он может привести с собой нескольких друзей. — Рам Джас закрыл глаза, потому что солнце, выглянувшее из-за туч, светило очень ярко. День предстоял жаркий. — Это самый лучший план… если можно назвать это планом… больше ничего не приходит в голову.
— А зачем ему помогать мне возвращать мое герцогство?
— Этот народ не питает большой любви к церкви ро, поэтому их может привлечь возможность прикончить парочку-другую Красных рыцарей. — Рам Джас усмехнулся. — И будет очень хорошо, если ты пообещаешь, что, когда станешь герцогом, оставишь их лесную деревню в покое.
Бром покачал головой и потер глаза:
— Думаю, в ближайшее время мне не судьба стать герцогом. Канарн либо станет независимым государством, либо попадет под власть раненов.
— Значит, будешь верховным вождем.
— Мне кажется, я знаю, с кем нам следует поговорить, когда мы попадем в Канарн. Эта мысль засела у меня в голове с того дня, как мы покинули Вейр, и я совершенно уверен, что он еще жив, — произнес молодой лорд. — Рыцари обычно не убивают служителей других церквей, поэтому брата Ланри можно еще будет найти где-нибудь в городе.
— Коричневый священник? — переспросил Рам Джас, смутно припоминая этого человека; он встречал его, когда они в последний раз приезжали в Ро Канарн с Аль-Хасимом и Магнусом.
— Он был придворным капелланом моего отца и наверняка ненавидит Красных рыцарей не меньше тебя.
Бром по-прежнему улыбался, и Рам Джас решил, что благодаря действию радужного дыма он не впадет сейчас в гнев.
— Ну хорошо, если они его не убили, не сделали из него бабу или не посадили в клетку… — Рам Джас смотрел в небо. — Возможно, у него имеется… что, сведения о тайном проходе в крепость?
Бром бросил на друга мрачный взгляд и на несколько мгновений сбросил с себя наркотическую одурь.
— Рам Джас, в Ро Канарне жили пять тысяч мужчин, женщин и детей. Если ты не против, мне хотелось бы думать, что некоторые из них, в том числе и брат Ланри, все еще живы. — Он повысил голос, в глазах сверкнул гнев.
Рам Джас решил не развивать тему жителей Канарна. Они сражались с Красными рыцарями, и Рам Джас сомневался, что побежденных пощадили. Прежде это был оживленный город, с тавернами, лавками, и жители его отличались добротой и честностью — в отличие от остальных граждан Тор Фунвейра, которые думали только о деньгах и своем социальном положении, — и Рам Джас надеялся, что в ком-то из них еще сохранился боевой дух. Бром, как будущий правитель города, смотрел на дело с другой стороны — он считал, что население нуждается в спасении от захватчиков. Рам Джас подумал, что он уже во многом напоминает скорее раненского вождя, чем герцога ро.
— Ладно, прошу прощения за свое… идиотское бормотание, это все из-за… ты знаешь, наркотика и все такое. — Рам Джас поморщился, сознавая, как глупо звучит это извинение, но решил не останавливаться. — Когда доберемся до Канарна, поищем этого Коричневого священника. По крайней мере, он сможет сказать нам, скольких красных ублюдков нам предстоит прикончить и не разрубили ли еще на куски Магнуса.
Бром фыркнул, и Рам Джас обрадовался тому, что наркотический туман снова воцарился у него в голове.
— Если Магнус еще жив, мы освободим его из тюрьмы, а он стоит десятка Красных рыцарей.
— Если он еще жив… и если мы получим помощь… и если нас не убьют по дороге в Канарн. — Рам Джас был склонен к пессимизму во всех трех вопросах, но в эту минуту он уже не мог оставить Брома и вернуться в Ро Вейр. Он не мог не довести начатое дело до конца.
Бром довольно долго размышлял над последними словами кирина, глядя вниз с холма на редкий лес, тянувшийся на север.
— А ты не подумал о том, что, пока мы здесь валялись, наших лошадей наверняка давно сожрали Горланские пауки? — спросил он, видимо, пытаясь отвлечься от проблемы Канарна и сосредоточиться на чем-то более насущном.