Бром посмотрел на наемников, и его руки задрожали от гнева и едва сдерживаемого желания выхватить меч и перебить их. Этого требовало чувство ответственности за свой народ, воспитанное в нем отцом. Бром был герцогом, и узы чести навсегда привязали его к Ро Канарну. Он мог жить как Черный Страж или же мог вернуть себе свой город — третьего было не дано.
— Успокойся, брат. Бритаг показывает нам это не для того, чтобы разжечь в нас ярость. — И снова ей страстно захотелось протянуть руку и прикоснуться к брату.
— Хотел бы я избавиться от ярости… хотя бы на минуту, она застилает мне глаза. Надеюсь, брат Ланри еще жив.
— Давай посмотрим, — предложила Бронвин.
Они проскользнули над затоптанными клумбами, мимо наемников. Часовня была достаточно просторна, чтобы вместить много людей — но это был не постоялый двор, и те, кто находился внутри, могли рассчитывать только на крышу над головой, но не на удобства.
При виде сцены, развернувшейся внутри, Бронвин невольно ахнула. Скамьи были сдвинуты к стенам, и на полу расстелены одеяла, на которых дрожали от холода люди. Горело несколько свечей, и кто-то в коричневой одежде двигался по залу, склоняясь над каждым по очереди и читая исцеляющие молитвы. У некоторых раны представляли собой лишь синяки и царапины, но большинство людей получили серьезные увечья, кое у кого были отрублены руки или ноги.
— Рыцари не позволили, чтобы их исцеляли должным образом, — сказал Бром, оглядывая ужасную картину, и глаза его наполнились слезами.
Вокруг скромного Коричневого алтаря собрались оставшиеся невредимыми граждане Канарна, а вниз вела лестница. Вероятно, в подземелье часовни тоже ютились люди.
— Это не война… Я не знаю, как это назвать, — прерывистым голосом произнес Бром.
В Ро Канарне прежде насчитывалось пять тысяч жителей, и еще больше на окружавших город хуторах. Число теснившихся в Коричневой часовне не превышало пятисот. Бронвин надеялась, что после битвы в живых остались еще люди, что они просто прятались где-то в другом месте.
Человек в коричневом одеянии поднял голову. Брат Ланри был стариком, но в свете единственной свечи он показался ей еще старше, морщины на его лице как будто сделались глубже, в глазах затаилась боль. На миг Бронвин решила, что он видит их, хотя знала, что это невозможно.
Раздался пронзительный крик ворона, и часовня исчезла.
Бром проснулся внезапно; мелкий дождь капал ему на лицо. Лицо сестры и ее голос не сразу покинули его сознание, и, вспоминая их, Черный Страж несколько мгновений сидел неподвижно.
Над головой у него качались ветви деревьев, рядом спал его друг, Рам Джас Рами и пьяные каресианские преступники. Где-то на севере, за морем, находился его дом, захваченный рыцарями и наемниками. Моргая, чтобы сфокусировать взгляд на окружавшем его лесе и Киринской тропе, лорд Бромви, Черный Страж из Канарна, знал, что он не сдастся, что он будет сражаться. Он не остановится до тех пор, пока не вернет свободу своему народу и пока Один Бог не заплатит за то, что натворили его рыцари.
Книга вторая
Дочь Волка
Легенда о Водяных Гигантах
По мере того как боги постепенно набирали силу и образовывались наводящие страх могущественные империи, Гиганты продолжали воевать друг с другом.
Битвы шли в воздухе, в огне, на земле и в воде, и вскоре полем боя стали уже тени, леса, пыль и пустота, пока вся земля не превратилась в одно сплошное место сражения. Образовывались союзы, Гиганты побеждали и терпели поражения, и войны бушевали дольше, чем могли себе представить смертные люди.
Каждый Гигант считал себя богом, и каждый бог становился сильнее или умирал, пав жертвой неотвратимого Глубинного Времени.
Водяные Гиганты, еще более странные существа, чем остальные, которые сражались, применяя невообразимые уловки, выбрали Ледяных Гигантов в качестве своих главных противников; и между ними шла война, пока на земле возникали горы и поверхность меняла очертания.
Шли столетия, и Рованоко отправился в ледяные чертоги, лежащие за пределами мира, а Водяные Гиганты почувствовали, что близится их конец. Их раса, которая лишь на волосок осталась за той чертой, что отделяла Гигантов от богов, рыдала от отчаяния, и слезы их превратились в бурные северные моря. Их вожди, Гиганты-близнецы Иткас и Аквас, были повержены самим Рованоко и отправлены на дно самого глубокого моря, чтобы грызть там камни и рыбу.