Ливень не прекращался, по небу неслись черные тучи, но раненов погода, очевидно, беспокоила меньше, чем рыцарей, которые неловко ерзали в седлах.
Предводитель раненов, казалось, никуда не спешил; он медленно обвел своими синими глазами двадцать рыцарей, выстроившихся перед ним. Его заинтересовал Аль-Хасим, и он прищурился при виде каресианского пленника.
Вереллиан и ранен несколько мгновений пристально смотрели друг на друга, затем человек из Отряда Призраков заговорил.
— Хороший конь, Красный человек, — произнес он почти без акцента.
— Да, очень хороший. Но он принадлежит мне, — ответил Вереллиан.
Ранен усмехнулся и махнул рукой людям, находившимся у него за спиной, и во дворе появилась еще группа воинов. Бронвин уже перестала их считать: Отряд Призраков по численности превосходил рыцарей по меньшей мере в три раза.
— Ты больше не в своем поганом Тор Фунвейре, сэр… или как там тебя надо называть, — ядовито ответил ранен.
Еще один северянин, в тяжелой кольчуге, с огромным боевым топором в руках, выступил из дверей бывшей сторожки и замер за спиной Фэллона. К нему присоединились еще четыре человека, и каждый держал в руках по два метательных топорика. Лейтенант, заставив лошадь развернуться, увидел, что он окружен.
Человек с самым большим молотом казался старше своих товарищей; один глаз его был затянут бельмом, а глазницу пересекал глубокий шрам.
— Никто из жителей Травяного Моря не совершит такой глупости — прийти сюда без приглашения, Красный человек. Тебе жизнь надоела? — спросил он, осклабившись, и его товарищи разразились смехом.
Фэллон вытащил меч.
— Следи за языком, одноглазый! — рявкнул он.
— Фэллон, оружие в ножны, немедленно! — приказал Вереллиан.
Фэллон повиновался, но не сводил тяжелого взгляда с человека, вооруженного молотом. Остальные рыцари образовали нечто вроде круга, обратившись лицом к людям из Отряда Призраков. Некоторые, заметив многочисленные метательные топорики, отвязали щиты, притороченные к седлам, и держали их перед собой.
— С кем я говорю? — спросил Вереллиан все таким же уверенным голосом.
— Мое имя Хоррок. А еще меня называют Зеленый Клинок. Это моя земля, а это — мой народ, — громко произнес он, и Отряд Призраков разразился приглушенными одобрительными восклицаниями. — Тебе нечего тут делать, Красный человек. Ты на Свободных Землях раненов, и твой бог не имеет здесь власти.
Отряд Вереллиана был готов к бою. Бронвин скрючилась в своем укрытии, не желая участвовать в кровопролитии, если оно произойдет. Она знала, что рыцари не отступят, потому что не в обычаях Красного ордена было сдаваться; рыцари всегда принимали вызов, даже если противник превосходил их числом и мощью.
Унылый, укрывшись от дождя, несколько успокоился и стоял тихо, пока Бронвин наблюдала за разворачивающимися во дворе замка событиями.
Вереллиан с каменным лицом оглядел людей из Отряда Призраков.
— Мне было приказано выследить и схватить человека, бежавшего из Ро Канарна, и я намерен выполнить этот приказ. — Он бросил быстрый взгляд на Фэллона — словно они получили и другие приказы, которые не очень-то хотелось выполнять. — Я не желаю с вами сражаться, но мои дела вас не касаются.
Хоррок рассмеялся в ответ на это и угрожающе поднял топор.
— Твои приказы интересуют меня не больше, чем прошлогодний снег, человек ро. Ты находишься на землях Отряда Призраков, и у тебя есть два пути: развернуться и уехать или умереть. Очень простой выбор.
При этих словах Хоррока остальные ранены сомкнули кольцо вокруг рыцарей. Больше пятидесяти бородатых мужчин, облаченных в кольчуги, державших в руках оружие, окружили двадцать рыцарей Красного ордена. Еще тридцать раненов стояли на крепостной стене и на кучах каменных обломков, готовые метнуть топоры по приказу командира.
Дождь все лил, стучал по камням мостовой крепости Ро Хейл… Ранены зловеще улыбались, а люди ро были мрачны.
Хасим осматривал руины, не обращая ни на кого внимания, и Бронвин подумала, что он ищет взглядом ее. Она не могла подать ему никакого знака, не выдав своего местоположения, но надеялась, что, когда начнется схватка, он сумеет найти себе укрытие. Стальные браслеты, сковывавшие его запястья, были прикреплены к цепи, которую, словно собачий поводок, держал в руке один из сержантов Вереллиана.
Хоррок опустил топор и подошел ближе к Вереллиану. До него можно было теперь достать мечом, но он, казалось, не боялся этого; он взглянул прямо в глаза рыцарю, сидевшему на коне.