Бронвин оглянулась на каресианца и хотела пристыдить его, но вынуждена была признаться себе в том, что в последние две недели подобная мысль посещала и ее.
— Я не смогу сделать этого, — сказала она. — Как бы мне этого ни хотелось… я не смогу заставить себя покинуть их.
Хасим остановился и, взяв Бронвин за руку, развернул ее лицом к себе:
— Ты случайно не думаешь взяться за зубочистку, которую ты называешь мечом, и сражаться с рыцарями, а?
— Я не собираюсь прятаться в подвале вместе с Фрейей. У меня не меньше причин драться с рыцарями, чем у любого человека из Отряда. — Бронвин знала, что Хасим рано или поздно попытается взять на себя роль ее защитника, потому что его дружба с ее братом повелевала ему позаботиться о ее безопасности.
— Они разрубят тебя на куски в одну минуту, не посмотрят, аристократка ты или нет. Эти гады идут сюда не за тобой, они собрались на войну, хотят вторгнуться на земли раненов и подчинить их себе. — Хасим говорил совершенно серьезно.
Каменный Пес, шагавший немного впереди, остановился у одной из немногих оставшихся дверей, которые вели в подземелье. Он услышал, что Бронвин и Хасим разговаривают, и обернулся к ним.
— Я вам случайно не мешаю? — насмешливо спросил он. — Я знаю, что вы, двое чужаков, без любовного воркования никак обойтись не можете, но все равно поторопитесь, будьте вы неладны.
Аль-Хасим рассмеялся и игриво шлепнул Бронвин. Мгновение спустя она развернулась и ударила его кулаком в лицо. Каменный Пес разразился хохотом, а Хасим отшатнулся и пощупал окровавленную губу.
— Если бы Бром это увидел, он бы тебя убил, — с улыбкой пригрозила она. — И я убью, если ты еще раз прикоснешься ко мне.
Каменный Пес не спеша приблизился к Хасиму:
— Надеюсь, ты закончил свои ухаживания. Хоррок — человек терпеливый, но он и правда велел вам поторапливаться.
Они спустились в подземный лабиринт и быстро прошли через опустевший подвал. В центральном помещении в корзинах лежали чистые тряпицы, бинты и прочие средства для помощи раненым, но никакой мебели здесь не было.
Хасим и Бронвин вошли в комнату Хоррока следом за Каменным Псом и услышали, как капитан Отряда Призраков разговаривает с кем-то негромким, мягким голосом. Он держал на коленях раненский туманный камень, и во взгляде его была глубокая озабоченность.
— Подожди, — сказал он, — ко мне пришли друзья… постарайся не плакать, хорошо? — Хоррок редко выражал эмоции, и Бронвин поразила эта картина.
Каменный Пес остановился в дверях, а Хоррок жестом велел Бронвин и Хасиму подойти. Когда они сели за деревянный стол, стоявший посередине комнаты, Бронвин услышала детский плач. Похоже было, что плакала девочка, она негромко всхлипывала и что-то неразборчиво говорила, туманный камень плохо передавал ее слова.
— Хасим, у меня здесь одна твоя подруга… и она говорит, что расскажет все только тебе, — произнес Хоррок с выражением недоумения на лице. — Все мои отпрыски уже взрослые, и я, по-моему, разучился разговаривать с маленькими детьми. — Он положил камень на стол и сказал: — Пришел Аль-Хасим.
— Аль-Хасим! — радостно воскликнул ребенок сквозь слезы.
— Кто это? — прищурился Хасим.
— Ингрид Слеза, — был ответ, и Хасим с Бронвин переглянулись.
— Ингрид, что случилось? — ласково спросил каресианец. — Как ты достала туманный камень отца?
Девочка снова расплакалась, и Бронвин, наклонившись, увидела смутное изображение. У Ингрид были черные волосы и голубые глаза; по ее лицу струились слезы.
— Я не знаю, что делать, — жалобно всхлипнула она. — Скажите, что мне делать. Они убивают людей топорами, я не смогла найти Алахана и спряталась, только сперва забрала камень. — Она говорила быстро, невнятно.
— Ингрид, немедленно успокойся! — резко произнес Хасим. — Мне нужно, чтобы ты рассказала, что случилось. Сделай глубокий вдох и начни сначала. Ты можешь сделать это ради меня?
На Бронвин произвело впечатление то, как Хасим разговаривал с маленькой девочкой.
Дочь Алдженона Слезы помолчала, несколько раз громко шмыгнула носом и вытерла лицо рукавом синего платья.
— Отец уплыл несколько недель назад на корабле. С ним было очень много людей, и они отправились спасать дядю Магнуса. Я спряталась, когда они разговаривали, они не знали, что я слышу, но я слушала и услышала все.
Хоррок откинулся на спинку стула. Бронвин решила, что он рад новости об отплытии Алдженона, но волновался насчет того, что происходит во Фредериксэнде.
— Хорошо, и что было потом? — мягко спросил Хасим.