— И что… это за друг, как его имя, где он живет? — спросил Ториан.
— Этот друг — кирин, наемный убийца, совершенный негодяй, ублюдок, убьет кого хочешь, только заплати… когда я о нем в последний раз слышал, он находился в Ро Вейре. Его зовут Рам Джас Рами, они с Бромом давние знакомцы. Когда-то путешествовали вместе, с двумя другими негодяями.
Услышав это, Ута нахмурился. Ему было кое-что известно насчет Бромви, он знал, что тот в свое время имел дело с несколькими опасными личностями. Ходили даже слухи, будто сын герцога Эктора подался в наемники, но новость о том, что он водится с убийцей, удивила даже Уту.
— Вейр на юге, туда по меньшей мере три недели пути, — обратился к Уте Ториан.
Гленвуд, несмотря на терзавшую его боль, хмыкнул:
— Сомневаюсь, что у Брома путь займет хотя бы две недели. Он не такой нежный, как вы, горожане избалованные, он из Канарна, а там народ крепкий. Если не беречь лошадь и спать как можно меньше, можно добраться туда менее чем за четырнадцать дней.
Рэндалл в волнении поднял руку и заговорил:
— Сэр Леон рассказывал мне об этом, господин. Если я правильно помню, это называется Киринская тропа. Таким образом преступники перебираются с одного побережья Тор Фунвейра на другое.
Ута и Ториан переглянулись и кивнули друг другу. Оба слышали, что кирины умеют быстро преодолевать большие расстояния, но не ожидали, что тропы преступников знакомы аристократу из Тор Фунвейра.
Гленвуд посмотрел на Рэндалла:
— Ваш парень прав; если воспользоваться Киринской тропой, можно сократить путь вдвое. Если держаться подальше от Козза и Большой королевской дороги… — Он снова испытал рвотные позывы, но кое-как совладал с собой. — И если не боитесь огромных пауков, которыми кишат Нарланд и Жуткий лес… — Он с жалким видом улыбнулся. — И, естественно, если вы знаете дорогу, а я сразу скажу, что я не знаю.
Ута отвернулся от Гленвуда, жестом подозвал к себе Ториана и заговорил негромко, чтобы его не расслышал Гленвуд:
— Мы никогда не пройдем через Нарланд. Лучше добираться долгой дорогой; остается только надеяться, что он еще будет там, когда мы приедем.
— Когда я покидал Арнон, мне ничего не говорили о его связях с преступниками, — произнес Ториан, качая головой. — Насколько мне известно, священники, которых разослали на поиски Бромви, ищут в поместьях его родичей, всяких там мелких аристократов.
Ута поразмыслил несколько мгновений, рассеянно постукивая пальцами по черному гербу на груди.
— Я знаю, что на юг отправили нескольких наемников… хотя вряд ли в такую даль, как до Ро Вейра.
Ториан внезапно выпрямился, и на губах его промелькнула редкая улыбка.
— Ну что же, брат, по-видимому, мы получили необходимые сведения. Едем в Ро Вейр.
Ута улыбнулся ему в ответ и посмотрел через плечо друга на стражников, окруживших Гленвуда.
— Сержант Клемент, — громко произнес он, — пойдите сообщите лорду-маршалу, что вы будете сопровождать братьев Уту и Ториана в их путешествии в торговый анклав Козз и далее в Ро Вейр.
Клемент не знал, как на это реагировать, и Ута едва не расхохотался при виде беспомощного выражения лица сержанта.
Глава третья
Магнус Рагнарссон, по прозвищу Вилобородый, в городе Ро Канарн
В камере было холодно и сыро, вместо постели на шаткой деревянной раме лежал грубый соломенный тюфяк. Магнус подумал: интересно, знали ли рыцари Красного ордена, которые посадили его в тюрьму, насколько серьезным оскорблением это является по отношению к священнику ордена Молота — бросить его в темницу без суда и следствия. Рыцари в основном были истинными воинами, и Магнус не мог не уважать их за это; но кроме уважения он испытывал лишь ярость при воспоминании о том, как вероломно они захватили Ро Канарн.
Он выглянул из узкого тюремного окошка и сжал руку в кулак, представляя, что держит Скельд, свой боевой молот. Конечно, это было по-детски — утешать себя мыслями о том, что он чувствует в руке медную рукоять, обмотанную кожаными ремнями, но он позволил себе ненадолго предаться этим мыслям. Принять то, что ты сидишь в тюрьме, было тяжелее всего.
Люди народа ро, которые захватили внутреннюю башню замка, наверняка забрали его молот и выбросили, как непонятный, чуждый предмет, а может быть, забрали с собой, чтобы показать, что они одолели воина ранена. Но на самом деле Магнус понимал, что его еще далеко не одолели. Рыцари в бою полагались не на воинское искусство, а на численное превосходство, и Магнус мог утешать себя воспоминаниями о пятнадцати убитых врагах — а затем дротик из арбалета какого-то труса пронзил ему плечо, и тогда рыцари сумели взять его в плен. Он напряг мышцы и потрогал повязку на ране. Рана оказалась не очень серьезной, а раненский жрец был достаточно искусен во врачебном ремесле; он сделал все, чтобы рана не загноилась.