Комната являлась частью арсенала, и три его уровня были соединены деревянными лестницами.
На лице Хасима появилось озабоченное выражение, однако, помедлив немного, он последовал за девушкой.
Судя по звукам, доносившимся из главного зала, Магнуса все-таки усмирили, и побег Бронвин был замечен. Она взяла со стойки легкий короткий меч и нажала на одну из панелей на стене; открылась дверь, ведущая в потайной ход.
— Почему мне никто не сказал, что здесь имеются потайные двери? Тогда спасти тебя оказалось бы гораздо легче, — проворчал Хасим, следуя за Бронвин в узкий коридор, и добавил: — Однако это было бы не в моем стиле.
Бронвин испустила тяжелый вздох и постаралась временно не думать о смерти отца. Она пожалела, что у нее отобрали латы. Коричневое платье, которые выдали ей тюремщики, плохо подходило для быстрого передвижения по тесному, пыльному туннелю.
Ее доспехи, подарок отца, грубо сорвали с нее Красные рыцари, относившиеся к ней безо всякого уважения, и бросили в какой-нибудь чулан. Рыцари не причинили ей вреда, только разоружили и связали ее, и теперь она мечтала о новой возможности доказать, что способна выстоять против мужчин, закованных в железо.
Несколько минут они шли по коридору, который поворачивал то налево, то направо, время от времени им попадались грубо вырубленные ступени, ведущие вниз, — судя по всему, они удалялись от главной башни. Эти туннели были вырублены по приказу ее деда задолго до ее рождения, и отец часто рассказывал Бронвин и ее брату, как однажды в детстве заблудился в темных переходах.
— Бронвин, куда именно ведет этот туннель? — Хасим протиснулся мимо нее и вгляделся во тьму. — Да, и еще мне бы хотелось получить обратно свой нож.
Он протянул руку, и Бронвин вложила в его ладонь окровавленный крис рукоятью вперед. Такие кинжалы имели все каресианские воины — кинжал с волнистым лезвием, острый как бритва, предназначенный для того, чтобы наносить незаживающие раны.
— Может, выйдя отсюда, мы окажемся посреди вражеской армии? Мне что, придется снова тебя спасать? — спросил он.
— По-моему, этот туннель ведет к скале над внутренней гаванью. — Бронвин не была вполне в этом уверена, но она помнила кое-что с тех пор, как в детстве играла здесь с братом. — В конце должна находиться деревянная дверь, спрятанная за большим камнем.
Хасима, очевидно, это не убедило.
— Ну ладно, только я иду первым.
И он, словно желая защитить ее, преградил ей путь.
— Я не слабая девчонка, чужестранец, — возразила она.
Хасим нахмурился:
— Я знаю. Слабая не сумела бы вонзить кинжал в ногу мужчине… но ты ни секунды не колебалась. Сейчас ты, конечно, похожа на служанку, но в тебе сила твоего отца… и резкость твоего брата.
Во время нападения на город ее брата Бромви здесь не было. Когда на горизонте появился вражеский флот, молодой лорд находился в Ро Тирисе. Бронвин надеялась на то, что отец успел с ним связаться и предупредить, чтобы он не возвращался на родину, но она понимала, что брата все равно, скорее всего, найдут и заклеймят знаком Черного Стража.
Впереди показался слабый свет. Бронвин знала, что скоро совсем стемнеет, и хотела выбраться из города до захода солнца. Хасим жестом велел ей держаться позади и, осторожно ступая, зашагал по направлению к источнику света. Пройдя несколько ярдов, он остановился.
— Что там? — спросила Бронвин.
Он медленно повернулся к ней:
— Похоже, что флот Красных рыцарей при помощи катапульт пробил бреши в городских стенах… В отверстие виден город.
Бронвин шагнула было к нему, но он поднял руку и остановил ее.
— Ты уверена в том, что хочешь видеть это, госпожа? — На смуглом лице Хасима появилось суровое выражение.
— Мой отец мертв, брат бежит, спасая свою жизнь. Мне кажется, это делает меня герцогиней Канарна. — Она твердо отстранила руку Хасима. — У тебя есть выбор: или делай, что тебе приказывают, или оставь меня и уходи.
Каресианец не тронулся с места.
— Послушай меня, женщина, я пришел сюда не затем, чтобы спорить и ссориться с тобой, и я не твой подданный… так что лучше заканчивай со всей этой чушью насчет герцогинь. — При этих словах он взглянул ей прямо в глаза. — Ты можешь посмотреть на город, если хочешь, но там только кровь и смерть. — Он отступил в сторону. — Воля твоя, госпожа. — Он слегка поклонился с насмешливым видом.
Бронвин шагнула вперед. Потайной ход был прорублен в одной из внешних стен крепости, и огромный камень, выпущенный из катапульты, пробил ее насквозь. На высоте чуть ниже человеческого роста, там, где камень снес зубчатую верхнюю часть стены, образовался пролом, и Бронвин поверх крыш домов видна была главная городская площадь Канарна.