Действительно, там были лишь смерть и кровь, и Бронвин холодным взглядом наблюдала за тем, как Красные рыцари и наемники складывали в кучу тела убитых. Несколько домов было разобрано на дрова, и на погребальных кострах горели тела павших граждан Канарна. Рыцари везли деревянные тележки с трупами со всех концов города. Тела сваливали в кучу на главной площади, где они ожидали встречи с Одним Богом в пламени костра, и старый Черный священник нараспев произносил над погибшими свои молитвы.
Красных рыцарей было около тысячи человек, и такой сравнительно небольшой армии оказалось более чем достаточно для того, чтобы справиться с плохо обученными защитниками города, людьми, защищавшими свои дома и семьи. Бронвин показалось, что она узнала одного фермера по имени Хобб, человека, который выращивал капусту к северу от города и который тоже погиб в этой битве.
Она не плакала, хотя и подумала, что это, наверное, плохо. Больше всего сейчас ей хотелось повернуть время вспять и упросить своего отца бежать, вместо того чтобы остаться и биться с Красными рыцарями.
— Бронвин, надо уходить. — Хасим положил руку ей на плечо. — Нас ищут. — Он встал перед ней, загородив вид на город. — По крайней мере, ищут тебя.
Она оттолкнула его в сторону. Она не знала, зачем смотрит на это кровавое зрелище, но Бронвин была госпожой Канарна и чувствовала глубокую любовь к своему народу и ответственность за него.
Хасим крепко схватил ее за плечи, оттащил от пролома и прижал к противоположной стене туннеля.
— Слушай меня, женщина… — процедил он сквозь зубы, — эта ведьма из Каресии, с меченым лицом…
Бронвин, извиваясь, пыталась высвободиться из его рук.
— Да как ты смеешь?!
— Слушай… она из Семи Сестер, и, если ты будешь медлить, она обязательно найдет тебя. — Он отпустил девушку и отступил на шаг. — Нам нужно двигаться на север, в Травяное Море. Эта ведьма не осмелится последовать за нами на земли раненов.
Бронвин привалилась к стене и опустила голову; на ее глазах выступили слезы.
— Почему это случилось с нами? Что им сделал мой отец? — Она не подняла голову, она не ждала ответа, но у нее подкосились ноги при мысли о том, какие ужасные события произошли за эти несколько дней, как они перевернули всю ее жизнь.
Хасим подхватил ее, на этот раз осторожно, не дал ей упасть, взглянул ей в лицо.
— Риллион слаб. Он крепко держит в руке меч и умело владеет им, но сам он превратился в раба каресианской колдуньи. — Наемник вытащил из ножен кинжал-крис и поднял его острием вверх. — Именно поэтому я появился здесь. Алдженон Слеза знал, что она в Канарне… понятия не имею откуда… и он послал меня сюда, чтобы выяснить, что она здесь делает. Я отправил ему сообщение сразу же после окончания битвы.
До Бронвин не сразу дошло, о чем идет речь; она покачала головой и вытерла слезы.
— А я думала… — начала она, но Хасим перебил ее:
— Ты думала, что я прибыл сюда, чтобы приглядывать за Магнусом. — Он улыбнулся. — Поверь мне, он сам прекрасно может позаботиться о себе. А волшебница держит в своих изящных ручках сердце и голову Риллиона. Алдженон не стал мне всего рассказывать, но он знал: происходит что-то странное. Я обычно стараюсь не волноваться по поводу вещей, о которых мне не рассказывают, но последние события — это нечто большее, чем опрометчивые поступки твоего отца и гордыня короля.
Какой-то звук, донесшийся сверху, заставил их поднять головы; с деревянного потолка посыпалась пыль. Несколько человек шли по верхнему параллельному туннелю.
— Проклятье… рыцари нашли потайные туннели. — Хасим посмотрел в ту сторону, куда они направлялись, и спросил: — Далеко до выхода?
Бронвин подумала несколько мгновений, прежде чем ответить.
— Скоро туннель повернет направо, а потом нужно будет спуститься в пещеру. Чтобы выбраться отсюда, надо пройти через эту пещеру.
Хасим спрятал в ножны кинжал и вытащил ятаган.
— Значит, надо пошевеливаться, госпожа.
Они пустились бежать по темному туннелю. Хасим двигался впереди и держал ятаган наготове. Когда они приблизились к повороту, какой-то звук, на этот раз донесшийся со стороны выхода, заставил его насторожиться. Хасим резко остановился и прижался спиной к стене, жестом велел Бронвин держаться подальше и приложил палец к губам. В этот момент за поворотом мелькнул отсвет факела.