Хасим кивнул на короткий меч, который Бронвин заткнула за пояс.
— Ты хорошо умеешь с ним обращаться? — прошептал он.
Она хотела было улыбнуться, но не сумела, страх исказил ее черты.
— Бром учил меня, но мне никогда прежде не приходилось сражаться в платье.
Послышались шаги людей, звон железа, и Хасим произнес:
— Ну что ж, вероятно, скоро у тебя появится возможность применить на деле уроки твоего брата.
Он прижался к стене; вертикальная деревянная опора служила им прикрытием. В туннеле царила темнота, Бронвин и Хасим были в темной одежде. Возможно, враги их не заметят…
Свет факела становился ярче, шаги рыцарей приближались. Хасим вытащил крис и прижал оба клинка к груди.
— Пусть подойдут поближе. Людям в доспехах тяжело сражаться в узком пространстве.
Девушка тяжело дышала, на ее лбу выступили капли пота.
— Бей в лицо и по шее, вряд ли на них сейчас шлемы, а латы ты таким клинком ни за что не пробьешь. Или падай на колени и целься в бедра и пах.
Она едва слышала, что он говорит, перед глазами возникла какая-то пелена.
— Бронвин, — тихо произнес он. — Ты должна сосредоточиться. Иначе эти люди тебя убьют.
Ей захотелось очутиться где-нибудь в другом месте, подальше от этого тесного потайного хода, подальше от человека из Каресии, который стоял рядом…
Тогда Хасим резко ударил ее по щеке.
— Госпожа, я не смогу перебить их всех, если ты будешь стоять и трястись от страха.
Бронвин взглянула на него без гнева, на лице была решимость сражаться до конца. Она сделала несколько глубоких вдохов и кивнула человеку, который вызволил ее из плена.
Сжимая в руках меч, она ждала. Хасим не смотрел в ту сторону, откуда приближались враги; он уперся взглядом в противоположную стену. Девушка услышала, как он шепчет молитву Джаа, Огненному Гиганту.
Они уже различали голоса приближавшихся людей; воины говорили на языке ро — это были Красные рыцари. Бронвин по голосам поняла, что врагов человек пять, и прикусила губу. Бой будет неравным.
Люди говорили между собой небрежным тоном, и она решила, что это просто один из многочисленных патрулей, которые отправили обследовать потайные ходы. Они вряд ли ожидают встретить здесь вооруженных врагов, и девушка несколько приободрилась, сообразив, что преимущество неожиданного нападения на ее стороне. Хасим закончил молитву и прикоснулся губами к клинку криса, затем снова прижался к стене и напряг зрение.
Люди с факелом вышли из-за поворота, и перед беглецами появился рыцарь в доспехах. Он всматривался вперед, за ним следовали еще четверо воинов. Все пятеро были облачены в полные латы, на красных нагрудных плащах виднелся символ Одного Бога.
Бронвин постаралась слиться со стеной за деревянной балкой, скрывавшей ее. Хасим слегка обернулся и улыбнулся девушке, пытаясь успокоить ее. Она вдруг обнаружила, что ей хочется ударить его по лицу, так же как он только что ударил ее, но она лишь слабо улыбнулась в ответ.
Рыцари были совсем близко.
— Воин, ты видишь что-нибудь? — спросил тот, что шел в хвосте цепочки.
Человек с факелом продолжал вглядываться вперед.
— Нет, милорд, похоже, что туннель идет вдоль стены.
Рыцари уже находились совсем рядом, так что Хасим мог был достать до ближайшего из них ятаганом. Человек с факелом поднял руку выше, и пламя едва не опалило лицо Хасима.
— Посмотрим, куда он ведет, — сказал начальник патруля, и рыцари, громыхая железом, двинулись дальше.
Воин с факелом шагнул мимо Хасима, но в следующий момент повернул голову и в изумлении отшатнулся, заметив притаившуюся во мраке Бронвин.
— Милорд… — И больше он ничего не успел сказать, потому что та ударом меча рассекла ему горло.
Кровь брызнула ей в лицо, и рыцарь рухнул на пол. Она рванула из раны свой клинок, но покачнулась вперед — падавшее тело увлекло ее за собой. Четверо оставшихся в живых были застигнуты врасплох и на секунду замерли, когда Бронвин неуклюже повалилась на труп.
Хасим не сразу покинул свое укрытие, подождал, пока второй рыцарь шагнет вперед и окажется напротив него. Тот смотрел на Бронвин и не успел отразить удар криса; зловещее острие вонзилось ему в глаз. Оставшиеся в живых закричали: «Они здесь!» Туннель наполнился шумом, грохотом железных башмаков по дощатому полу.
Хасим, не выпуская рукоять кинжала, толкнул мертвеца назад. Тело убитого с силой врезалось в следовавшего за ним воина, и тот рухнул на пол. Хасим рванул на себя кинжал, кровь фонтаном брызнула из глаза жертвы; Хасим, пригнувшись, бросился вперед. Он перепрыгнул через упавшего и толкнул находившегося перед ним рыцаря на пол, но тот успел задеть каресианца мечом по ноге.